СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Записки из страны Нигде » Читательские ожидания (1)

Читательские ожидания (1)

00:00 / 08.10.2017
Елена Хаецкая

Случается такое, что читатель обижается на автора. Бросает книгу или сериал на середине со словами: «Это уж слишком! Больше не могу!»

Конечно, столь живое отношение к тексту должно писателя радовать. Вроде бы. Но результат-то не достигнут – книга не дочитана, авторская мысль до читательского сознания не донесена, контакта не получилось. Оба, в сущности, попусту потеряли время, причем писатель этого времени потерял гораздо больше.

Причина внезапного разрыва – в обмане читательских ожиданий. Я много раздумывала над тем, что же такое «читательские ожидания» и следует ли им «потакать». Возможно, в этих «Заметках» уже высказывались кое-какие соображения на сей счет, но хочу снова вернуться к данной теме.

Чем меньше произведение принадлежит к какому-либо жанру, тем шире возможности автора, тем больше «ожиданий» он вправе обманывать. Но эта ширина возможностей отнюдь не беспредельна.

Возьмем чисто жанровое произведение – детектив. Читатель вправе ожидать, что в финале сыщик не только найдет убийцу, но и посвятит нас во все подробности расследования. Покажет логическую цепочку своих рассуждений, поделится сомнениями и теми решающими моментами, когда ход его мыслей переломился и пошел, наконец, в нужном направлении.

Если произведение заявлено как детектив, а убийца не разоблачен, сам же сыщик ничего нам толком не объяснил, - ну тогда всё, ожидания обмануты, читатель в гневе отбрасывает роман и больше к творениям данного автора не обращается.

Это же касается и любовного романа, где необходимы недоразумения и счастливая развязка с финальным поцелуем. Если герои расстаются, не выяснив до конца отношения, то это не столько «дарит читателю надежду», сколько вызывает у него недовольство.

Жанровая литература предъявляет к автору достаточно жесткие требования. Читатель твердо знает, какие именно «вкусовые рецепторы» ему будут приятно щекотать.

Менее жестко детерминированы приключенческие романы, но и здесь нужно соблюдать условия игры. В романах-экспедициях необходимы перечни припасов, лабораторного оборудования, взятых на месте образцов. Если описана поездка в какую-нибудь Атлантиду, то образцы должны погибнуть при возвращении, а сама Атлантида уйти под воду. Чтобы читатель «не пытался повторить опыт дома». Было бы странным не найти у Жюля Верна описаний технических новшеств или каких-либо научных открытий. Если в книге любого жанра присутствуют две сестры, блондинка и брюнетка, автор обязан подобрать им соответствующую пару кавалеров. Требуют определенных стереотипных решений и близнецы, если они внезапно затесались в роман (в первую очередь, конечно, путаница).

Все эти традиции восходят, возможно, еще к античным временам, точнее – к Аристотелю, не к ночи будь помянут, - когда внезапно люди сделали ошеломляющее открытие: причиной всему, что с ними происходит, является не мудрая воля всезнающих богов, а два фактора – слепой случай и собственный нрав человека. Нрав, собственно, диктует человеку реакцию на ситуации, спровоцированные случаем. Кто-то поможет попавшей в беду незнакомой старушке и через то познакомится с царской дочерью, а кто-то пройдет мимо и, соответственно, с царской дочерью не познакомится, а останется при своем.

Уже Аристотель начал изучать человеческие характеры. Его ученик и преемник Феофраст написал целую книгу «Характеры», причем сосредоточившись преимущественно на отрицательных чертах: скряга, хвастун, развратник – и так далее. Среди учеников Феофраста был, в частности, самый известный греческий комедиограф той поры, Менандр, который как раз эти характеры в своих комедиях и описывал.

Хорошо было авторам древних трагедий, рассуждали комедиографы третьего века до нашей эры. Назовет такой трагик имя – «Эдип» - и зрители уже все поняли: и кто родители Эдипа, и кто его дети, и откуда он сам родом, и что он о себе думает. Очень удобно. Авторам же комедий все приходится выдумывать с нуля: и родственников главного героя, и его нрав, и все его желания и стремления. Беда!

Но эта беда скоро разрешилась. Появился стандартный набор персонажей: влюбленный богатенький юнец, пронырливый раб, который устраивает его дела-делишки, скупердяй-отец, у которого надо выманить денег на приключение, недоступная девушка из приличной семьи или гетера (тоже недоступная, но по другой причине – обычно из-за денег), коварный сводник, мамаша, жалующаяся на непутевого сынка/дочку… Все эти персонажи имели типичные имена и носили характерные маски, так что зритель уже без труда разбирался в их отношениях без дальнейших пояснений.

Эта традиция перекочевала не только в новые комедии (и фильмы) – она сохранилась и в романе. Если вы встречаете блондинку по имени Луиза и брюнетку по имени Мария – вам довольно легко составить представление об их характере.

Недаром и Пушкин чуть ли не бросил вызов тогдашней литературной общественности, дав своей героине простонародное имя «Татьяна». От «Татьяны» уж никак не ожидаешь той глубины чувств, какую можно было ждать от Марии или Аглаи!

В «Королеве Марго» у Дюма героини «меняются местами»: задумчивая Маргарита – брюнетка, а ее парный персонаж, Антиетта, наделенная бурным нравом и яркой эмоциональностью, - блондинка. Тоже своего рода новаторство.

Но это новаторство – как раз не выходит за рамки читательских ожиданий. Читатель получил желаемое, пусть и в другой упаковке.

Подписаться на автора
Комментарии

Вверх