СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Рецензии и статьи » Неевклидовы матрешки Бэнкса

Неевклидовы матрешки Бэнкса

19:00 / 16.07.2017
Василий Владимирский

Иен М. Бэнкс. Эксцессия. РецензияИен М. Бэнкс. Эксцессия
СПб.: Азбука. М.: Азбука-Аттикус, 2017

В 2002 году роман «Эксцессия» (удостоенный, кстати, премии Британской ассоциации научной фантастики и шведской премии имени Курда Лассвица) уже выходил на русском. Правда, в переводе, который остался в истории как самый невнятный и далекий от оригинала перевод Бэнкса — а на эти лавры претендовали многие наши мастера художественного слова (речь, конечно, о Бэнксе-фантасте: тем его произведениям, которые проходят не по ведомству «жанровой прозы», в России почему-то всегда везло больше). В итоге первое более-менее аутентичное издание «Эксцессии» мы получили буквально только что, в 2017 году. Хотя и здесь не обошлось без шероховатостей — например, переводчик К. Фальков (или все-таки автор?) обожает повторять одно и то же существительное по два-три раза в предложении, не размениваясь на поиски синонимов. Но по сравнению с вариантом 2002 года это совсем другая книга — которая, безусловно, заслуживает нового прочтения.

Итак, предыстория. На протяжении тысячелетий почти всемогущая анархо-гедонистическая эгалитарная сверхцивилизация, известная как Культура, активно вмешивалась в развитие других галактических рас. Засылала эмиссаров и внедряла шпионов, смещала безумных правителей, разрушала межзвездные империи, останавливала войны и эпидемии, поддерживала книгочеев и способствовала прогрессу. Из лучших побуждений, естественно: чтобы уменьшить количество боли и страданий в галактике и поддержать меньших братьев по разуму. Пользуясь терминологией братьев Стругацких, Культура с упоением занималась прогрессорством. И так же, как у Стругацких, на определенном этапе самые прозорливые умы этой сверхцивилизации задумались: а что, если в мультивселенной появится более могущественная сила, которая точно так же начнет манипулировать самой Культурой? Исходя из неких соображений, непостижимых для существ, стоящих на более низкой ступени развития? В Полуденном цикле АБС это привело к возникновению «синдрома Сикорски», параноидального страха перед инфильтрацией Странников. У Бэнкса — к многовековому напряженному ожиданию эксцессии, некого события или явления, по одному из словарных определений «остро нарушающего нормальный ход вещей».

Собственно, роман Иена Бэнкса и начинается с появления в глубоком космосе Эксцессии (именно так, с заглавной буквы) — артефакта из другой Вселенной, нагло попирающего все известные законы природы. По большей части объект инертен, но и без того шаткий баланс сил в галактике он нарушает самим фактом своего существования. Эксцессию можно исследовать, можно попытаться уничтожить или захватить и использовать как оружие, но к чему приведет такая попытка остается только догадываться. Впрочем, искушение велико — и к артефакту устремляются сотни разумных кораблей Культуры и других, более молодых и дерзких космических цивилизаций.

Именно здесь кроется главный парадокс романа: в основном Эксцессия бездействует и просто парит в межзвездном пространстве, а вся движуха вокруг нее, все эксцессы и конфликты происходят потому, что кто-то счел момент наиболее подходящим чтобы закрыть гештальт, разобраться с внутренним кризисом. Бэнкс мастер путать следы, множить загадки, отслеживать неочевидные взаимосвязи и вкладывать один локальный сюжет в другой, как бесконечный ряд неевклидовых матрешек — за что мы его и ценим. В этой книге переплетаются десятки сюжетных линий, а история обычной человеческой любви и предательства неразрывно связана с историей масштабного пангалактического заговора — и еще неизвестно, что для автора важнее. Иными словами, в партитуру «космической оперы» автор добавляет партию, характерную для современной психологической прозы — и тем самым добивается особой глубины звучания.

Впрочем, у слова «эксцессия» есть и еще одно словарное значение: крайнее проявление чего-либо, чрезмерность, избыточность — Бэнкс учитывает и это. Его герои-люди, в отличие от корабельных Разумов, занятых серьезными взрослыми делами, ведут себя как избалованные, самовлюбленные и безответственные подростки, даже когда им приходится официально представлять свою цивилизацию на враждебной планете или исполнять роль агента «секции Особых Обстоятельств», главной спецслужбы Культуры. Временами автор превращается в типичного научного фантаста из анекдота: прерывается на полуслове и переходит, например, к занудному, на страницу-другую, описанию анатомии, физиологии и застольных привычек какого-нибудь малоприятного инопланетянина. Такие фрагменты, пожалуй, не грех и пропустить. Еще один характерный пример эксцессии — фразы, нарочито перегруженные эпитетам: «Крошечный костер протягивал трепетные лепестки пламени к глубоким теням, окружавшим загадочные башни кораблей с таинственными узорами». Бэнкс, конечно, всегда любил пышные сложносочиненные и сложноподчиненные предложения, но вот такого многоэтажного нагромождения в других своих книгах не допускал. Нет, конечно, во времена не столь уж отдаленные наши переводчики чего только ни вытворяли с его фантастическими романами. Но здесь, мне кажется, не тот случай. Скорее это авторское решение, не бага, а фича. Эксцессия так эксцессия, везде и во всем — полный форсаж, никаких полумер и компромиссов!

Подписаться на автора
Комментарии

Вверх