СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Рецензии и статьи » Много маленьких жизней

Много маленьких жизней

19:00 / 19.04.2018
Ирина Нечаева

Ханья Янагихара. Люди среди деревьев. РецензияХанья Янагихара. Люди среди деревьев
М.: АСТ. Corpus, 2018

«Люди среди деревьев» — дебютный роман Ханьи Янагихары, который американские критики вроде бы и хвалили, и звали одним из самых впечатляющих и амбициозных дебютов последних лет, но все же мировым бестселлером он не стал. Зато стала им вторая книга автора, «Маленькая жизнь» — явление, вышедшее немного за рамки литературы. Разумеется, первый роман после этого тоже был издан по всему миру, и совершенно естественно, что всех страшно интересует, похож ли он на «Маленькую жизнь».

Нет, не похож. Он не шокирует, не вызывает отвращения, не мучает ни читателя, ни героев (ну, почти), и куда меньше при этом затягивает. Еще у главного героя есть вполне реальный прототип, нобелевский лауреат Даниел Карлтон Гайдузек, а у Джуда из «Маленькой жизни» все-таки нету (к большому счастью). Хотя некоторые общие мотивы у двух романов, конечно, найдутся.

Пожилой ученый Нортон Перина оказывается в тюрьме по обвинению в растлении малолетних, выдвинутому его приемным сыном. Приемных детей у Перины было несколько десятков, и все они происходили с одного из островов Микронезии, за работу на котором он получил Нобелевскую премию. На острове Иву’Иву обитает племя, представители которого, достигнув шестидесяти лет, проходят через ритуал, связанный с поеданием мяса древней черепахи. В результате этого ритуала прекращается старение организма, за исключением мозга. Страдающие синдромом Селены (так назвали это состояние, открытие которого и принесло Перине славу), живут до трехсот лет, но при этом постепенно лишаются разума, примерно как свифтовские струльдбруги. Как только об этом феномене становится известно, на острове немедленно появляются фармацевтические компании, и райский уголок за несколько лет гибнет, поскольку практической пользы открытие принести оказывается не способно.

Роман распадается на две неравные части, посвященные «преступлению» и его «искуплению». Первая из них — это совершенно классическая история с подробными описаниями будней антропологов, научной работы, критикой социальных проблем… Хороший, неспешный, добротный и интеллектуальный роман. Но вот окружающая его рамочная история все-таки заставляет вспомнить «Маленькую жизнь» — она как будто рассматривает те же проблемы  с другой стороны. Если Джуд все детство и юность подвергался сексуальному и всякому другому насилию и навсегда остался жертвой, то Перина всю жизнь стоит  в позиции силы, причем по отношению не к конкретным людям, а к целой культуре, так что мы можем взглянуть на насилие глазами насильника. Большая часть романа — это воспоминания Перины, написанные им в тюрьме. Правду о своих отношениях с приемным сыном — было ли там сексуальное насилие, не было — он открывает только на последней странице. Зато мы точно знаем, что он мучился страшным чувством вины из-за того, что произошло с островом Иву’Иву, и пытался спасти и вывести в люди как можно больше детей-островитян.

Нортон Перина — рассказчик, разумеется, ненадежный. Ненадежный, усталый и совершенно бесстрастный. К тому времени, как он берется за перо, он давно не чувствует ничего — ни к детям, ни к работе, ни к острову, ни к миру. В его истории вовсе нет эмоций, и на долю читателя их тоже выпадает немного. Зато читатель, не особенно вовлекаясь в происходящее эмоционально, о многом может поразмыслить — о науке и ее путях, об ответственности, о глобализме, о расовом самосознании, даже о семейных отношениях немного. Это хорошая книга, это подлинная литература, но только литература, а от автора «Маленькой жизни» подсознательно ожидаешь большего.

Подписаться на автора
Комментарии

Вверх