СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Рецензии и статьи » Михаил Савеличев. Эвтаназия просвещения, или О безусловной пользе избыточного знания

Михаил Савеличев. Эвтаназия просвещения, или О безусловной пользе избыточного знания

12:00 / 11.02.2018

Михаил Савеличев на Предмет моих споров с младшим поколением на протяжении последних лет — конечно же, школа. Или, если шире, — образование и просвещение. Каждый, кто имеет потомка школьного возраста, прекрасно поймёт меня, а кто не имеет, тот легко вспомнит самого себя: все мы учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь.

Итак, основная претензия к просвещению: в школе учат по большей части тому, что в жизни никогда не пригодится. Папа, вопрошает уже отнюдь не-кроха-сын, ну скажи, когда тебе в жизни пригодилась органическая химия?

Хочется пошутить на тему отличия спирта этилового от спирта метилового, но педагогично молчу, лихорадочно подыскивая соответствующий эпизод из жизни, когда без знания органической химии никуда... Отрок же продолжает наступление по всем фронтам: а физика? Тут я расправляю плечи, вспоминая, что по образованию как-никак я всё-таки... Но сын не дает опомниться и поминает всуе алгебру, геометрию и дальше по всему перечню уже и так усохшей с дней моей юности школьной программы.

И, если честно, я не нахожу аргументов. Ответ-то требуется честный, а я вполне согласен с тем аргументом, что большая часть школьных предметов в обыденной жизни никак не пригодится. Самые полезные навыки, которым научили в школе, — читать, писать. С наличием калькулятора навык устного счёта и умножения столбиком переместился в область архаики.

Что ещё печальнее — на стороне сына вся мощь нашей образовательной системы! Именно так! Ушли в ветхую древность представления о безусловной пользе многознания, ибо ещё царь Соломон обнаруживал в нем многопечалие. А нынче жить надо весело, чтобы вокруг была движуха, пруха и флэшмобы. Современной цивилизации уже не нужен энциклопедически образованный человек, вполне достаточно одного Анатолия Вассермана. Химия, физика, биология — непозволительная роскошь, когда основное занятие миллионов — шоппинг. Причём, несмотря на многомудрые утверждения о нужде государства в образованных людях, делается всё, чтобы превратить образование даже не элитарную услугу (я вас умоляю!), а в нечто, не имеющее никакого смысла и содержания, причём растянутое на двенадцать лет.

Мне это напоминает ситуацию с эвтаназией. Можно привести кучу аргументов в защиту этого деяния — милосердие, пресечение мучений смертельно больных, экономия средств и лекарств на тех, кому уже не помочь и т.д и т.п. — но при этом есть всего лишь один аргумент «против». Людей убивать нельзя даже по самым гуманным соображениям. Хотя, казалось бы, с наличием абортов и смертных казней эвтаназия вообще не должна поднимать моральных проблем. Почему убийство смертельно больного, причём зачастую с его собственного согласия, — это аморально и преступно, а убийство нерождённого ребенка — вполне доступное деяние?

А ведь в случае «шагреневой кожи» образования у нас нет и этого эфемерного морального аргумента! Аморально не знать физику? Преступно получать двойки по биологии? Да полноте!

И, тем не менее, лично меня гложет смутное сомнение. Я просто кожей ощущаю, что во всём этом есть какая-то неправда, лукавство, передергивание карт. Я до сих пор искренне считаю как урождённый «совок», что советская школьная программа была лучшей в мире. Лучшей именно потому, что она была избыточной. Другое дело, как её преподавали в той или иной конкретной школе, но это уже претензии не к программе, а к учителям.

Образование должно быть избыточным. Конечно, в какой-то степени оно должно быть прагматичным, давать знания, востребованные в каждодневной повседневной жизни, но кроме всего этого должно быть что-то ещё.

Какой смысл в этой избыточности? Научиться быть человеком, если говорить высокопарно. Тренировать эту самую разумную и творческую мышцу, без которой и нынче никуда. Никто ведь не спрашивает спортсмена, зачем ему такие изнурительные тренировки, ведь всего и делов — выйти на помост и поднять штангу, выйти на лёд и сыграть пару-тройку периодов, нырнуть в воду и проплыть сто метров? Человеческое сознание не менее сложно, чем человеческое тело. Ему тоже нужна специфическая тренировка, и кроме как в школе — её не получить, когда она, эта мышца, еще гибка, полна энергии и здоровья. А снаряд, который нужно поднимать в процессе этой тренировки, — всё те же химия, физика, история, обществоведение и далее по списку школьных предметов.

Ещё один аргумент. Разум производит идеи. Но производит он их не из пустоты, не из бессознательного, а из вполне себе осязаемых предметов: знаний, книг, впечатлений. Избыточность образования — это тот запас топлива, который позволяет проработать этой машине разума максимально долго, продуктивно и, что немаловажно, щедро. Не слишком задумываясь, а хватит ли топлива до ближайшей заправки. Проблема в том, что мы до сих пор не знаем, как эта машина работает. В сознании нет причинно-следственных связей уровня автоматизма окружающего мира. Мы не знаем, как повлияет на функционирование этой машины знание органической химии, даже если человек в своей дальнейшей жизни никогда с ней впрямую не столкнется. Но у человечества есть эмпирический опыт: всесторонне образованный человек в среднем является более полезным для общества, чем человек с коридорным образованием ЦПШ. Исключения, конечно же, есть. Но они всего лишь исключения.

И, наконец, последнее соображение. Не видите ли вы вопиющего противоречия в том, что главный тренд цивилизации — огромное перепроизводство информации, обеспечение к этой информации максимально широкого доступа каждого, и при этом — максимальное снижение способностей человека обрабатывать эту информацию, пропускать ее через критическое сито своих знаний? Информации — море и океаны, а способных квалифицированно в ней разобраться — иссыхающий ручеек. И где смысл? В чём резон? Я далек от конспирологических теорий, но глупо отрицать, что лишение человека способности фильтровать этот информационный девятый вал делает его легкой добычей для всякого рода манипулятивных технологий.

Вот то, что мне приходит в голову при поиске аргументов в споре с сыном. Впрочем, я не успеваю ни сформулировать эти аргументы, ни вербализировать, ибо отрока отвлекают более важные дела: компьютер, вконтакте, дьяболо и прочие обязательные предметы образования хомо цифровой эпохи...

 

Ранее в рубрике «Из блогов»:

• Ольга Журавская. Высокая литература. О романе Кадзуо Исигуро «Не отпускай меня»

• Станислав Бескаравайный о романе «Видоизмененный углерод» Ричард Морган

• Шамиль Идиатуллин о романе Евгения Филенко «Бумеранг на один бросок»

• Дмитрий Бавильский о «Золотом осле» Апулея в переводе Михаила Кузмина

• Персональные «книжные итоги» 2017 года Галины Юзефович

• Ася Михеева о романе Рассела Д. Джонса «Люди по эту сторону»

• Шамиль Идиатуллин о романе Дэна Симмонса «Террор»

• Виталий Каплан о романе Шамиля Идиатуллина «Город Брежнев». Мир, в котором душно

• Станислав Бескарвайный о романе Сергея Жарковского «Эта тварь неизвестной природы». Отличная форма и посредственное содержание

• Михаил Савеличев. Weird Fiction, или О пользе ярлыков

• Шамиль Идиатуллин о романе Дмитрия Быкова «ЖД»

• Дмитрий Бавильский об «Исповеди лунатика» Андрея Иванова

• Сергей Соболев о романе Владимира Соловьева «Евангелие от Соловьева»: «Если фантазируешь — ни в чем себя не ограничивай»

• Галина Юзефович о том, кто страдает от интернет-пиратства

• Дмитрий Бавильский о романе Уилки Коллинза «Лунный камень» в переводе Мариэтты Шагинян

• Михаил Савеличев. «Фонтаны рая» Артура Кларка

• Андрей Рубанов о романе Шамиля Идиатуллина «Город Брежнев»

• Противоречивые впечатления. Станислав Бескаравайный о романе Ярослава Гжендовича «Владыка ледяного сада. Ночной Странник»

• Дмитрий Бавильский о романе Михаила Гиголашвили «Тайный год»

• Swgold: Сага о кольце. О романе Р. Хайнлайна «Между планетами»

• Юлия Зонис о романе Яны Дубинянской «Свое время»

• Николай Желунов. Сжирают ли литературные конкурсы молодых авторов?

• Дмитрий Бавильский о воспоминаниях Ильи Эренбурга в 6 частях «Люди, годы, жизнь» 

• Михаил Сапитон о книге Александра Пиперски «Конструирование языков. От эсперанто до дотракийского»

• Станислав Бескаравайный о романе Вячеслава Рыбакова «На мохнатой спине»

• Екатерина Доброхотова-Майкова. Паровоз Стивенсона

• Наталия Осояну о романе Адриана Чайковски «Children of Time» («Дети времени»)

• Дмитрий Бавильский. «Высокий замок». Воспоминания Станислава Лема в переводе Евгения Вайсброта

• Swgold: Опус № 67. О романе Р. Хайнлайна «Красная планета»

• Станислав Бескаравайный о книге Алексея Иванова «Вилы»

• Наталия Осояну о романе Йена Макдональда «Новая Луна»

• Владимир Данихнов об антологии «Самая страшная книга 2016»

• Дмитрий Бавильский о романе Антонии Байетт «Детская книга» в переводе Татьяны Боровиковой

• Наталия Осояну о дилогии Кэтрин М. Валенте «Сказки сироты»

• Михаил Сапитон о романе Джонатана Литтелла «Благоволительницы»

• Swgold: Бомбардир из поднебесья. О романе Р.Хайнлайна «Космический кадет»

• Дмитрий Бавильский о сборнике «эпистолярных» новелл Джейн Остин «Любовь и дружба» 

• Юрий Поворозник. «Американские боги»: что нужно знать перед просмотром сериала

• Михаил Сапитон о романе Ханьи Янагихары «Маленькая жизнь»

• Сергей Соболев. Олаф Стэплдон как зеркало научной фантастики ХХ века

• Дмитрий Бавильский о романе Джейн Остин «Мэнсфилд-парк» в переводе Раисы Облонской

• Swgold: Первая юношеская. О романе Р.Хайнлайна «Ракетный корабль «Галилей»

• Маша Звездецкая. Совы не то, чем они кажутся. О романе Василия Мидянина «Повелители новостей»

• Swgold: Вселенная. Жизнь. Здравый смысл. О романе Р.Хайнлайна «Пасынки вселенной»

•  Дмитрий Бавильский о книге Антонии Байетт «Ангелы и насекомые»

•  Екатерина Доброхотова-Майкова. Почтовые лошади межгалактических трасс

Комментарии

Вверх