СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Мнения » Спорная книга: Владимир Медведев, «Заххок»

Спорная книга: Владимир Медведев, «Заххок»

12:00 / 20.06.2017

Владимир Медведев. Заххок. Спорная книгаВладимир Медведев. Заххок
М.: ArsisBooks, 2017

Елена Макеенко в обзоре «Новые русские романы: начало апреля» («Горький») сравнивает «Заххок» с сочинениями уральца Алексея Иванова: «“Заххок” — редкий нынче роман (такие, пожалуй, регулярно пишет только Алексей Иванов), в котором есть все и в правильных пропорциях: насыщенный событиями сюжет, богатая фактура, персонажи, говорящие разными голосами, хороший язык, аккуратное смешение событий недавней истории с вымыслом и даже смысловая подложка из иранского эпоса — ему книга обязана своим загадочным названием. Действие происходит в девяностые годы в горах Памира. После распада Советского Союза бывшие республики засасывает в воронку междоусобиц, и Таджикистан лихорадит гражданская война. Русская женщина с двумя детьми-подростками бежит из города в кишлак к родственникам погибшего мужа, но и там неспокойно. Во-первых, родственники не рады лишним ртам — жить в горах и без них тяжело. Во-вторых, в кишлак приезжают боевики, у которых свои интересы и свои порядки. Традиционный уклад горцев, недавние советские привычки и военные законы смутного времени сплетаются в сеть, где любое неловкое движение может привести к смерти».

Николай Александров в постоянной рубрике «Книжечки» («Эхо Москвы») отмечает, что по сути весь роман Медведева посвящен борьбе традиции и современности: «Один из героев, а по сути — главный герой Андрей — сын русской и таджика, в ком подростковая злость соединяется с острым неприятием окружающей его жизни, мечтает вырваться из этого мира вместе с матерью и сестрой. Вырваться не удастся — роман приводит читателя почти в ту же самую точку, что в начале: событий произошло много, герои многое пережили и многие погибли, но суть мира осталась прежней и финал остается открытым. Повествование ведется от лица разных персонажей, несколько сюжетных линий сливаются в одну. Медведев стремится дать объемную картину, панорамное изображение событий, изменивших судьбы людей, но суть от этого не меняется. Роман открывается сценой, когда Андрей, выкапывая яму для фундамента, натыкается на человеческий череп. Хозяин строящегося дома уносит череп под мышкой, как футбольный мяч. Когда-то закопанная тайна, догадывается Андрей, выходит на свет. И это не приносит избавления, а влечет за собой беду. Оживают старые обиды. Древность оказывается сильнее современности, точнее — подчиняет ее себе и разрушает как ненужную декорацию».

Ну а Ольга Балла в статье «Вслушиваясь во время» (журнал «Дружба народов») показывает, к каким результатам эта борьба может привести: «Медведев на удивление подробно знает и традиционную таджикскую жизнь, и сопутствующее ей сознание — и ни в малейшей степени ее не идеализирует. Она хтонична, смертоносна, беспощадна ко всем ее участникам. Начинается война всех против всех — и Медведев показывает, как людей втягивает в эту войну, как они, вчера еще “мирный народ”, втягиваются в нее по доброй воле. Каждый защищает свое. Все правы. <…>

Зухуршо — тот самый диктатор, полевой командир, под властью которого героям предстоит жить. Заххок — это он: персонаж из “Шах-намэ», которому Зухуршо сознательно подражает. <…>

Медведев показывает, как, в условиях распада прежней власти, будто бы из ничего возникает такой диктатор, как он подчиняет себе людей, а те сами, опять же по доброй воле, ему подчиняются, — ища “справедливости”: “Никто не ожидал, что она окажется столь страшной”. Как вдруг оказывается, что ему невозможно противостоять.

И вот это уже точно касается всех».

Александр Карпачев в своей рецензии в «Областной газете» подчеркивает, что книга Медведева — ни в коем случае не для чувствительных барышень: «“Заххок” настоящий роман ужасов. Хотя автор благоразумно щадит психику беременных женщин и особо чувствительных читателей, не впуская в свой текст агонию умирающих и кровищу, льющуюся рекой, все равно то и дело хочется выскочить из этого кошмара, закрыть книгу и не возвращаться к ней никогда. Потому что уж совсем невыносимо, потому что уж совсем страшно, потому что человеческая психика совсем отказывается это принимать. <...>
Какой ад может устроить человек, мы хорошо знаем, но эти знания не мешают нам устраивать его снова и снова. Медведев пишет экономно, текст — практически сплошной диалог, глаголы и существительные, минимум прилагательных. Каждое слово само по себе безобидно, но слова складываются в предложения, предложения в историю, от которой не оторваться, как бы ни хотелось».

Галина Юзефович в обзоре «Лучший русский роман года и исследование шефа московского бюро FT о евразийстве» (сайт «Медуза») отзывается о книге восторженно: «По форме — образцовый постколониальный роман, по сути — универсальное и вневременное повествование, работающее сразу и на сюжетном (чем же все это закончится?), и на философски-метафизическом уровне, “Заххок” Владимира Медведева — определенно одна из главных книг года, да и вообще один из лучших романов, написанных по-русски за последнее время. Чтение мучительное, захватывающее, волнующее, очень страшное — и при всем том совершенно необходимое».

Владислав Толстов отчасти полемизирует с Галиной Юзефович, а отчасти соглашается с коллегой в обзоре «Лучшая отечественная проза этого лета» («БайкалИНФОРМ»): «Лучший литературный критик России Галина Юзефович уже назвала эту книгу главным российским романом года. Я не совсем согласен с такой оценкой: “Заххок” — мощный роман, настоящее литературное событие, но насчет лучшего российского романа — я бы отдал главный приз тому же Иванову. Но прочесть “Заххок” необходимо, это потрясающая проза — мрачная, жестокая, реалистичная. Таджикистан, 1993 год. Русская учительница, у которой умер муж, перебирается с двумя детьми-подростками в отдаленный кишлак к родне мужа. А кругом бушует гражданская война и суверенная вольница: бывший партийный секретарь, превратившийся в местного царя, казнит неугодных, а вокруг — советские офицеры, ставшие бандитами, колхозники, выращивающие опиум на продажу, московские журналисты, которых берут в заложники, вертолеты, автоматы, стрельба, отрезанные головы. Один из сильнейших романов года, это правда. И чуть ли не первая за много лет книга о том, что творилось в бывших советских республиках Средней Азии в 90-е. У меня свое отношение к тем событиям, моя родня жила в Душанбе, и выжили не все».

Лучшим романом года называет «Заххок» в статье «Почва и судьба» (сайт «Горький») и Вадим Нестеров, давно неравнодушный к Средней Азии: «Эта книга о точке бифуркации, о времени, когда система рассыпается, причем вроде как вся, целиком, до самых глубинных слоев. Но в образовавшемся хаосе тут же выделяются точки сборки. Неумолимой и неотвратимой, методично безжалостной сборки новой системы. Новой системы, по сути своей чрезвычайно похожей на старую. Прием, безусловно, не нов, хотя и очень сложен в исполнении: через каплю воды показать океан, а в маленький горный кишлак вместить всю гибнущую советскую цивилизацию. И роман Владимира Медведева “Заххок”, лучший русский роман года, если не десятилетия, — не о полевом командире Зухуршо и даже не об этом вечном перемалывающем само себя колесе обновления, а о человеке. Маленьком советском человеке, попавшем под это колесо и долго не понимавшем даже, куда оно его тащит — вверх или вниз. О человеке, противящемся Фатуму и упрямо не желающем становиться точкой сборки. О человеке, понявшем что-то очень важное про свою землю и свое время, — а как вы думали, почему у поэта дышат именно “почва и судьба”? О человеке, в конце концов постигшем истинную суть всех этих катаклизмов перемалывания прошлого и выстраивания нового».

И, наконец, Эльнар Гилязов в рецензии «Если бы НТВ стало HBO» («Sibnovosti.ru») указывает на кинематографичность романа: «При всем многоголосии автор четко удерживает сюжетную линию. Каждая глава на свой лад продолжает другую, не давая читателю заблудиться. А действие романа очень динамично, что создает эффект сериала. Если бы канал НТВ вдруг превратился в HBO, но при этом сохранив любимые криминальные темы, то получился бы “Заххок”».
 

Ранее в рубрике «Спорная книга»:

• Ю Несбе, «Жажда»

• Анна Козлова, «F20»

• Хелен Макдональд, «Я» — значит «ястреб»

• Герман Садулаев, «Иван Ауслендер: роман на пальмовых листьях»

• Галина Юзефович. «Удивительные приключения рыбы-лоцмана»

• Лев Данилкин. «Ленин: Пантократор солнечных пылинок»

• Юрий Коваль, «Три повести о Васе Куролесове»

• Андрей Рубанов, «Патриот»

• Шамиль Идиатуллин, «Город Брежнев»

• Фигль-Мигль, «Эта страна»

• Алексей Иванов, «Тобол. Много званых»

• Владимир Сорокин, «Манарага»

• Елена Чижова, «Китаист»

Комментарии

Вверх