СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Мнения » Спорная книга: Лалин Полл, «Пчелы»

Спорная книга: Лалин Полл, «Пчелы»

11:35 / 28.08.2018

Лалин Полл. Пчелы. Спорная книгаЛалин Полл. Пчелы
М.: Эксмо, 2018

Елена Кузнецова в обзоре «Что мы читали в июле» («Фонтанка.ру») говорит о «Пчелах» как о метафоре тоталитарного общества: «Улей в “Пчёлах” — тоталитарная структура. Покой Королевы-матери охраняют бдительные полицейские, им ничего не стоит уничтожить десяток полёвок зараз или разорвать беззащитную личинку на глазах у свидетелей. У улья есть общий разум, который диктует: “Смиряться, подчиняться и служить”. Ну а тем, кто готов быть послушным, голову кружит наркотический запах Королевы: “Флора глубоко вдохнула аромат, и смятение в ее мозгу сменилось покоем. Тело расслабилось, а сердце наполнилось радостью, ведь это благоухание сказало ей со всей ясностью, что она, Флора-717, любима”.

Пчёл Лалин Полл описывает, хорошо разобравшись в зоологической стороне вопроса. Если вы даже не очень сильны в энтомологии, то узнаете, что у этих насекомых имеются грудные мышцы и головной мозг, что они, как и люди, реагируют на запах феромонов. Но описания выполнены отлично и с художественной точки зрения: “Все ее члены горели, голова вжалась в грудь, а лапки свела судорога, так неистово она пыталась выбраться из темницы, и усилия не пропали даром — одна стенка подалась. Она стала толкаться лапками изо всех сил и почувствовала, как что-то треснуло и разломилось. Она поднатужилась и продолжила скрести, пока не образовалась небольшая дыра, через которую проник свежий воздух”».

Булат Вафин в рецензии «Занимательная апиология, или Взбунтовавшаяся Золушка» («Иностранная литература») отмечает антропоморфность героев «Пчел»: «Полл удалось создать мир, одновременно чуждый нашим человеческим представлениям и узнаваемый. Общение с помощью вибраций, запахов и прикосновений, танцы, указывающие, куда лететь за нектаром, избавление от трутней ради выживания всей колонии зимой, феромоны Королевы, дающие рабочим пчелам энергию, но делающие их неспособными откладывать яйца, — все элементы жизни пчел имеют под собой реальную биологическую основу. При этом насекомые испытывают вполне человеческие эмоции, делая все происходящее на страницах романа еще более убедительным. Пчелы в произведении Лалин Полл антропоморфны ровно настолько, насколько это необходимо, чтобы заставить нас сопереживать им, во всем остальном автор старается следовать научной достоверности (кубки для нектара и напомаженный мех трутней не в счет — общей картины они не меняют).

Впрочем, время от времени граница между реальностью и художественным вымыслом все же угрожающе истончается (действительно ли пчелиная иерархия настолько сложна? Правда ли, что вышки сотовой связи губительно влияют на пчел?), но лихо закрученный сюжет увлекает все больше, не оставляя времени на вопросы. <...>

Роман Лалин Полл заставляет посмотреть на пчел если не с любовью, то, по крайней мере, с любопытством. За политическими интригами и неурядицами улья просматривается наш собственный мир, и удивительная схожесть таких внешне разных сообществ — человеческого и пчелиного — ощущается особенно остро. И в этом, пожалуй, главная заслуга романа».

Валерия Петухова в рецензии «Медовая дистопия» («ПРОчтение») подчеркивает, что роман Лалин Полл отлично вписываются в феминистическую повестку дня: «Больше всего писательницу волнует место женщин в этом обществе. Здесь, в улье, они выполняют лишь обслуживающие функции: приносят нектар, следят за детьми, ублажают трутней. При этом именно они защищают свой дом, рискуют жизнями. Но прав у них нет. И даже самого главного пчелы оказываются лишены — радости материнства. Но что же в этом случае их (кроме половых признаков) отличает от трутней? Есть ли у женщины цель, если она не может иметь детей? И может ли она осознать себя в этом случае? На эти вопросы читателю предстоит ответить самому. <...>

Главной проблемой романа оказывается его вторичность. Темы, поднимаемые Полл, ранее уже оказывались в поле зрения не одного десятка писателей, начиная с Замятина и заканчивая вышеупомянутой Этвуд.

Тем не менее, сказочный нарратив, смысловая многослойность, яркость описаний и простой язык придают тексту легкость, которая позволяет полностью погрузиться в удивительный, пугающий и столь похожий на человеческий мир улья».

Анастасия Завозова в обзоре «20 главных переводных романов 2018 года» («Esquire») находит неожиданные литературные параллели: «Скандалы, интриги, расследования, заговоры, перевороты, религиозный фанатизм, гендерное и классовое неравенство, целование лапок и мед — и это еще не все страшно животрепещущие темы, о которых в своем дебютном романе написала британская драматургесса Лалин Полл. Антиутопию Полл часто сравнивают то с “Голодными играми”, то с “1984”, но она, скорее, понравится тем, кто остался в восторге от “Обитателей холмов» Ричарда Адамса — недоброй истории о том, как кроликам пережить лето и сберечь свой ценный мех. Главная героиня “Пчел” — Флора 717, огромная и — по меркам улья — уродливая санитарная пчела внезапно получает шанс выбиться из своей касты в пахнущие нектаром и маточным молочком высшие круги, но, как выясняется, пчелиный гламур больно жалит, а мед его горек».

И, наконец, Галина Юзефович в обзоре «Два романа о пчелах: антиутопия из жизни насекомых и сага про экологию» («Медуза») к главным достоинствам книги относит пограничность романа, расположение на стыке жанров: «Поместив в центр своего повествования пчелиный улей, молодая англичанка Лалин Полл не сделала, на первый взгляд, ничего принципиально нового. Тем не менее, “Пчелы” — совершенно оригинальное высказывание. <...> Отказываясь “очеловечивать” своих героев и достаточно вольно интерпретируя научные данные, Лалин Полл создает мир цельный, обманчиво реалистичный и в то же время завораживающе инаковый, а после конструирует внутри этого мира безукоризненно логичную историю. <...>

Расположенные на стыке социальной антиутопии, прикладной энтомологии, детектива и научной фантастики “Пчелы” — книга, которую начинаешь читать с недоверием, читаешь с нарастающим восхищением, а заканчиваешь, чуть ли не приплясывая от волнения. Героини Лалин Полл (большая часть персонажей — недоразвитые самки), остаются пугающе другими и не похожими на нас, но в то же время вызывают острейшее, почти болезненное сопереживание. Неплохое достижение, учитывая, что речь в “Пчелах” идет о чешуекрылых существах с фасетчатыми глазами и шестью лапками, живущих лишь несколько месяцев и разговаривающих посредством запахов и танцев».

 

Ранее в рубрике «Спорная книга»:

• Евгений Гришковец, «Театр отчаяния. Отчаянный театр»

• Евгения Некрасова, «Калечина-Малечина»

• Анна Немзер, «Раунд: Оптический роман»

• Григорий Служитель, «Дни Савелия»

• Ксения Букша, «Открывается внутрь»

• Денис Горелов, «Родина слоников»

• Стивен Кинг, Ричард Чизмар, «Гвенди и ее шкатулка»

• Хлоя Бенджамин, «Бессмертники»

• Александр Архангельский, «Бюро проверки»

• Стивен Фрай, «Миф. Греческие мифы в пересказе»

• Рута Ванагайте, Эфраим Зурофф, «Свои»

• Джордж Сондерс, «Линкольн в бардо»

• Алексей Сальников, «Отдел»

• Олег Зоберн, «Автобиография Иисуса Христа»

• Гузель Яхина, «Дети мои»

• Евгений Эдин, «Дом, в котором могут жить лошади»

• Владимир Данихнов, «Тварь размером с колесо обозрения»

• Сергей Зотов, Дильшат Харман, Михаил Майзульс, «Страдающее Средневековье»

• Филип Пулман, «Книга Пыли. Прекрасная дикарка»

• Наринэ Абгарян, «Дальше жить»

• Лора Томпсон, «Представьте 6 девочек»

• Инухико Ёмота, «Теория каваии»

• Июнь Ли, «Добрее одиночества»

• Алексей Иванов, «Тобол. Мало избранных»

• Ханья Янагихара, «Люди среди деревьев»

• Борис Акунин, «Не прощаюсь»

• Энди Вейер, «Артемида»

• Антон Долин, «Оттенки русского»

• Дэн Браун, «Происхождение»

• Гарольд Блум, «Западный канон»

• Мария Степанова, «Памяти памяти»

• Джонатан Сафран Фоер, «Вот я»

• Сергей Шаргунов, «Валентин Катаев. Погоня за вечной весной»

• Александра Николаенко, «Убить Бобрыкина»

• Эмма Клайн, «Девочки»

• Павел Басинский, «Посмотрите на меня»

• Андрей Геласимов, «Роза ветров»

• Михаил Зыгарь, «Империя должна умереть»

• Яна Вагнер, «Кто не спрятался»

• Алексей Сальников, «Петровы в гриппе и вокруг него»

• Ольга Славникова, «Прыжок в длину»

• Тим Скоренко, «Изобретено в России»

• Сергей Кузнецов, «Учитель Дымов»

• Виктор Пелевин, «iPhuck 10»

• Ксения Букша, «Рамка»

• Герман Кох, «Уважаемый господин М.»

• Дмитрий Быков, «Июнь»

• Эдуард Веркин, «ЧЯП»

• Антон Понизовский, «Принц инкогнито»

• Джонатан Коу, «Карлики смерти»

• Станислав Дробышевский, «Достающее звено»

• Джулиан Феллоуз, «Белгравия»

• Мария Галина, «Не оглядываясь»

• Амос Оз, «Иуда»

• А. С. Байетт, «Чудеса и фантазии»

• Дмитрий Глуховский, «Текст»

• Майкл Шейбон, «Лунный свет»

• Сборник «В Питере жить», составители Наталия Соколовская и Елена Шубина

• Владимир Медведев, «Заххок»

• Ю Несбе, «Жажда»

• Анна Козлова, «F20»

• Хелен Макдональд, «Я» — значит «ястреб»

• Герман Садулаев, «Иван Ауслендер: роман на пальмовых листьях»

• Галина Юзефович. «Удивительные приключения рыбы-лоцмана»

• Лев Данилкин. «Ленин: Пантократор солнечных пылинок»

• Юрий Коваль, «Три повести о Васе Куролесове»

• Андрей Рубанов, «Патриот»

• Шамиль Идиатуллин, «Город Брежнев»

• Фигль-Мигль, «Эта страна»

• Алексей Иванов, «Тобол. Много званых»

• Владимир Сорокин, «Манарага»

• Елена Чижова, «Китаист»

Комментарии

Вверх