СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Мнения » Спорная книга: Галина Юзефович. «Удивительные приключения рыбы-лоцмана»

Спорная книга: Галина Юзефович. «Удивительные приключения рыбы-лоцмана»

12:00 / 16.05.2017

Галина Юзефович. Удивительные приключения рыбы-лоцмана. Спорная книгаГалина Юзефович. Удивительные приключения рыбы-лоцмана
М.: АСТ. Редакция Елены Шубиной, 2017

Елена Макеенко в обзоре «Критическая ситуация» (сайт «КапиталЪ») пытается разобраться, для чего предназначена эта книга: «Этот сборник единственный в списке стопроцентно ориентирован на читателя и его ожидания от “книги критика”. Галина Юзефович — критик-прагматик. Она осознанно выполняет функцию навигатора по современной литературе, опираясь на собственный вкус и не претендуя на звание публичного интеллектуала. Такая критическая позиция могла бы быть уязвимой — вроде как это сплошной гуманитарный, от слова бесплатный, маркетинг. Но именно стратегия “критика для людей” принесла Юзефович заслуженную славу, любовь и, чего греха таить, влияние. “Рыба-лоцман” почти полностью состоит из рецензий, рассортированных по разделам вроде “легче лёгкого” или “всерьёз и надолго”, хотя есть здесь и другие тексты. Это фактически каталог, которым можно пользоваться для ответа на вопрос “что бы мне эдакого почитать в выходные?” Среди почти двух сотен наименований — русская и зарубежная проза примерно 10 последних лет, нон-фикшн и жанровая литература. Как говорит сама Юзефович, правильное место для её книги — прикроватная тумбочка или даже туалет. И это не кокетство: непрерывное чтение для “Рыбы-лоцмана” не предполагается, хотя и не исключается. А если серьёзно, то ещё через пару десятилетий эта книга, возможно, станет самым полным и объективным портретом литературы начала нашего века».

Блогер Егор Михайлов в своей рецензии в телеграм-канале «Литература и жизнь» в полноте и объективности сомневается: «Работа критика — не только рассказывать читателю о хороших книгах, но и оберегать от плохих (Юзефович резонно замечает: она не столько “пробователь варенья”, сколько лётчик-испытатель). И порой читать — да что там, и писать — отрицательные рецензии куда интереснее, чем хвалебные. Но по-настоящему плохих по мнению Юзефович книг здесь нет; если кого она и ругает, то беззлобно, по-доброму. В результате выходит не захватывающий аттракцион, а спокойный путеводитель, автор которого, как и полагается автору путеводителя, лишь немного выглядывает из-за страницы, не навязываясь читателю, но и не оставляя его одного».

Александр Журов в рецензии «Лоцман зашумлённого мира» (портал «Лиterraтура») приводит Галину Юзефович в пример иным книжным журналистам: «Несмотря на простоту и внешнюю лёгкость формата, каждый текст Юзефович — это не просто полезный пересказ (чем бессовестно грешат почти все “непрофильные” СМИ, пишущие сегодня о литературе), но законченное высказывание, с которым можно соглашаться или спорить.

Вообще говоря, Галина Юзефович сегодня — один из немногих мейнстримных критиков, создающих пространство для разговора о литературе вне толстых журналов и специализированных изданий. И в силу своей принципиальной открытости максимальному числу читателей она с этой задачей справляется лучше многих. Осталось только подождать, когда в этот разговор включатся не только читатели, писатели и критики, но и издатели, потому что одна еженедельная колонка о книгах в исполнении одного постоянного критика — едва ли не максимум, который сегодня готовы отдавать под литературу наши ведущие медиа — это, откровенно говоря, для стосорокамиллионной страны немножко стыдно». 

Ту же тему развивает в рецензии «Камертон, который внутри» («Независимая газета») Мария Закрученко: «Этот сборник напоминает разговор с лучшим другом на интересную тему. Галина Юзефович не занимается разбором текстов, ее позиция не литературоведческая. Она говорит с читателем на равных, создавая атмосферу доверительного диалога. Тон рецензий сдержанный, но не отстраненный. Галина Юзефович разрушает стену читательского одиночества, дарит радость узнавания собственных мыслей, выстраивает эмпатию, характерную для единомышленников или, наоборот, противников. Недаром одной из позиций “камертона” является также принятие принципиально иного мнения, “настроенного” на другую волну. Осознавая невозможность объективной оценки произведения, критик не ставит свою точку зрения во главу угла. <...> Самое главное достоинство “Удивительных приключений рыбы-лоцмана” в умении Юзефович говорить простыми словами о главных вещах. Это язык любви. В целом вся эта книга — одно большое признание в любви к литературе и воплощенное умение видеть литературу в себе, а не себя в ней. Лишь в эссе памяти Умберто Эко автор говорит о себе напрямую. Вспоминая лекцию мэтра в 1998 году и собственное разрешение кризиса идентичности, критик пишет: “Сочетание глубины и легкости, доступности и парадоксальности вскружили мне голову, по сути дела, указав путь между сухим академизмом и постыдным упрощением, — эдакую волшебную тропинку в страну фей”. По этой тропинке она идет с тех пор, стараясь быть представителем читателя, посредником в медийном пространстве».  

Ольга Балла в рецензии «Книга как событие жизни» (журнал «Октябрь») предлагает другой вариант прочтения этой книги: «“Удивительные приключения рыбы-лоцмана” — книга в значительной степени личная. Здесь многое говорится от первого лица. Галина и не скрывает, что при осмыслении книг идет от собственного читательского и человеческого опыта. Книги она рассматривает не столько как часть интеллектуального процесса, той самой истории идей, которую сама с таким интересом читает (она вообще старается избегать абстракций), сколько как факт человеческого опыта; говорит о них с цитатами не только из текстов, но и из жизни (если эта последняя вообще отделима от текстов, тихо проборматывает комментарий в сторону автор этих строк, надеясь, что никто его не слышит). <...> Разумеется, эта книга может быть прочитана как интеллектуальная (да в изрядной степени и эмоциональная) автобиография человека определенного поколения, родившегося в середине семидесятых, взрослевшего в девяностые. По крайней мере часть такой автобиографии.

Наконец, это написано еще и просто очень хорошим языком — умным и остроумным, легким, образным, нетривиальным и точным. Одна из самых трудных вещей на свете, по моему разумению, — сочетать легкость и глубину. Вот Галина Юзефович — из тех, кому это счастливо удается».

Наталья Иванова в обзоре «Пестрая лента-16» (журнал «Знамя») отзывается о книге Юзефович с позиции благожелательного старшего коллеги: «Галина Юзефович органически, физиологически литературоцентрична, очень любит читать — и нет для нее более прекрасного занятия, напрямую соединенного с профессией. Новые и новые книги-продукты появляются на этом конвейере, а критик ставит свое ОТК. Если не ставит — и замечать такое изделие не стоит, на всех не огрызнешься.

Именно читателю и предназначена — никак не писателю, и уж совсем никак не таинственному и неуловимому литпроцессу. Да и есть ли он на свете, существует ли — бог весть. Все больше премиальный процесс встречается — скорее всего, он и заменил — вытеснил — искомый. Но мы не о процессе(-ах), а о Галине Юзефович.

Эта книга — отчет, отчет о проделанной работе; недаром ее заключает ритуальный список именных благодарностей. Работа уже проведена. В газете, тонком журнале, Интернете. Именно там первоначально испекались тексты, ее составившие. А сейчас — сейчас они остыли, собранные под одной обложкой».

Кирилл Филатов в рецензии в журнале «Звезда» говорит о стиле Галины Юзефович абсолютно восторженно: «Среди бесчисленных профессиональных достоинств Галины Юзефович лично я больше всего восторгаюсь ее умением начинать рецензии. Попробуйте подряд прочитать первые абзацы, скажем, десятка ее текстов — и вы станете гораздо осведомленнее в вопросах современной литературы. Все потому, что Галина Юзефович умеет подобрать каждому рецензируемому произведению необходимый контекст: рассказать, какое место анализируемая книга занимает в творчестве автора, или какое место автор занимает в русской литературе, или каков вес самой этой русской литературы в мире, — в общем, “Удивительные приключения…” можно читать и как руководство по написанию литературных рецензий.

Наблюдать, как Галина Юзефович выстраивает композицию своих небольших рецензий, как тонко насыщает их интертекстами, как подбирает метафорический ряд, как умно и точно акцентирует внимание читателя на ключевых достоинствах и недостатках книги, вообще приобщиться к мастерству такого уровня — это самодостаточное удовольствие. Это редкая ситуация для текстов о текстах, и выход отдельного сборника — конечно, замечательное издательское решение».

Ему вторит Александра Петкау в статье «Книгопремьера: овидиевы превращения профессионального писателя в читателя» («Культура.Екатеринбург»): «Ткань текста, сплетенная Юзефович, изобилует средствами выразительности.  При чтении Вам явно понадобится карандаш и блокнот, потому что удержаться от желания подчеркнуть или выписать емкие и яркие сравнения достаточно трудно. Но обилия звонких отрицательных эпитетов в тексте ждать не нужно. Все рецензии в сборнике преимущественно отражают ноту мажор, а не минор. Это не сочетается с общественным представлением о самой профессии критика, который, как кажется, должен настраивать свой компас на хлесткие и едкие комментарии. Для Галины Юзефович это не самоцель. В качестве примера такой редкой рецензии можно вспомнить о книге нобелевского лауреата французского происхождения: “Назвать меня поклонницей Патрика Модиано никак нельзя. Рискну предположить, что и вам он едва ли сильно полюбится (если, конечно, вы не являетесь пылким поклонником французского национального колорита в его самом бескомпромиссном, дистиллированном виде — чего-чего, а этого добра у Модиано в избытке)”».

Но не все отзываются об «Удивительных приключениях...» одинаково восторженно. Например, Борис Кутенков в рецензии «Условности игры» (журнал «Знамя») ставит под сомнение безупречность вкуса Юзефович: «Полукомические пассажи, изобилу­ющие провалами вкуса, к сожалению, не редкость в книге Галины Юзефович. Разумеется, первый вопрос, возникающий в связи с этим, — позитивную ли функцию по отношению к писателю выполняет критика, пытаясь выставить его в лучшем свете и сбиваясь на бесхитростные манипуляции? Второй вопрос — о “независимости” (разумеется, в кавычках) критика, четко представляющего свой читательский слой и вынужденного соблюдать удобный для него рекомендательный формат. Можно изложить составляющие схемы, согласно которой, с большим или меньшим отклонением от курса, развивается каждая рецензия Галины Юзефович: эпитетность, обязательное вкрапление метафорического слоя, множество повелительных наклонений (“берите, не пожалеете”) — и отсутствие контекстуальной обусловленности выбора, призванное подчеркнуть случайность “персонального вкуса”. Последнее и не столь важно — главное, что блюдо съедено: формат, судя по популярности еженедельных колонок Галины Юзефович на “Медузе”, действующий, — но несколько наскучивающий при чтении сборника “подряд”. Создается впечатление, что книга эта нужна была в первую очередь издателю (среди здешних текстов немалое место занимают рецензии на книги “Редакции Елены Шубиной”), во вторую — автору, признавшейся на презентации, что предложение издать книгу вызвало у нее чувство неловко­сти (“Ощущала себя самозванцем. Я же читатель, а не писатель”, — характерная оговорка, подчеркивающая особенность текстов этой книги и художественной критики), и совсем в малой степени — литературному процессу, к которому этот каталог, полный, по признанию автора, “пропусков и личных вкусов”, мало что прибавляет».

Столь же скептичен безымянный обозреватель журнала «Читаем вместе» в рецензии «Экспертиза. Ваш карманный камертон-ростомер по миру модной литературы»: «Объясняя “зачем нужна”, Юзефович признается: “У меня нет объективных критериев”. Мысль варьируется: миссия составить из текстов литературу — невыполнима, “невозможно <…> собрать нечто осмысленное из бесчисленных объектов нашего до невозможности зашумленного мира”. Юзефович заметно путает рутину штатного рецензента с построением теории, которая, может быть, что-то объясняет. Теории в книжке нет, она построена на рефлексии. Умение “любить, восхищаться и очаровываться” Галина Леонидовна считает главным своим достоинством. Очаровываться и очаровывать, дар увлечения, заметим от себя. Дар сопричастности и вовлеченности в творческий процесс, дар удивления, напротив, отсутствует. Активная, насыщенная игра словом в отобранном корпусе рецензий развлекает читателя и придает форму тексту. Опрометчивые рецензии (Р. Флэнаган) изгнаны из Эльсинора. А вот некоторые фактические ошибки (Х. Ли) остались. Наверное, не стоит уделять слишком большого внимания предлагаемой структуре: она неудачна. Распределение по категориям субъективно, а порой даже вздорно и способно вызвать вспышку досады. Хвалебные, но скучные отзывы (когда характерно фонтанирующие брызги яда и подкладочка скепсиса, полностью меняющая полярность высказывания, вдруг исчезают), сравнительный анализ несоответствий вызывают некоторые вопросы».

Но сильнее всего Галине Юзефович достается от блогера Ray Garraty в статье «Не выловишь лоцмана из пруда» («Воскресный мелиоратор»): «В предисловии к сборнику Юзефович пишет о том, что “самое ценное и полезное свойство критика — это известная консистентность и постоянство, способность, подобно камертону, на протяжении многих лет воспроизводить одну и ту же ноту”. Критика Юзефович и есть такое побренькивание на одной струне, соло занудства под аккордеон. Критик призывает к усредненности, и это признак того, что и сам критик пишет усредненно. Критик, который не ищет нового в литературе и который не ищет новизны в собственном методе, не должен писать вообще. <...> Юзефович надеется, что ее книга будет полезной. Несомненно: когда у меня в следующий раз вымокнут ботинки, я буду рвать страницы из “Рыбы-лоцмана”, вместо газет, и вкладывать их внутрь влажной обуви».

 

Ранее в рубрике «Спорная книга»:

• Лев Данилкин. «Ленин: Пантократор солнечных пылинок»

• Юрий Коваль, «Три повести о Васе Куролесове»

• Андрей Рубанов, «Патриот»

• Шамиль Идиатуллин, «Город Брежнев»

• Фигль-Мигль, «Эта страна»

• Алексей Иванов, «Тобол. Много званых»

• Владимир Сорокин, «Манарага»

• Елена Чижова, «Китаист»

Комментарии

Вверх