СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Мнения » Спорная книга: Джонатан Коу, «Карлики смерти»

Спорная книга: Джонатан Коу, «Карлики смерти»

12:00 / 22.08.2017

Джонатан Коу. Карлики смерти. Спорная книгаДжонатан Коу. Карлики смерти
М.: Фантом-Пресс, 2017

Владислав Толстов в обзоре «Продолжаем неделю новинок от “Фантома”» («Байкал ИНФОРМ») отзывается о книге с нескрываемым восторгом: «Джонатан Коу — уникальный писатель, аналогов нет, а “Карлики смерти” — запредельно хорошее чтение. Молодой парень переезжает в 1988 году в Лондон, создает рок-группу, мечтает прославиться и стать звездой. Но влюбляется в девушку, которая скептически относится к его музицированию, и страдает. А тут внезапно становится свидетелем убийства, совершенного двумя зловещими карликами, и друг-меломан подбрасывает ему пластинку, где на обложке — те же (как ему кажется) карлики, и группа, что характерно, называется “Карлики смерти”. Смешной и трогательный роман о закулисной жизни рок-сцены, как там все устроено. Вот раньше я считал лучшим романом о рок-музыке Hi-Fi Ника Хорнби, где два придурка работают в музыкальном магазине и бесконечно составляют списки любимых песен и гитарных соло, но “Карлики смерти” — лучше, намного лучше. Написан со знанием дела (Коу когда-то сам играл в рок-группе), и переведен Максимом Немцовым, который когда-то начинал в рок-самиздате. Чудесное совпадение, и результат получился — закачаешься. Всем меломанам читать непременно!»

Василий Владимирский в рецензии «Музыка, Лондон и карлики-убийцы» (ИА «Regnum») выражает сомнение, что книгу Джонатана Коу даже при большом желании можно отнести к детективному жанру: «О “Карликах смерти” пишут как о «романе с элементами детектива-нуар”. Но это, конечно, полная чушь. Здесь нет никакого детектива: поиска убийцы, сбора улик и свидетельских показаний, попыток предметно разобраться, “кому выгодно” и т. д. Уильяму даже в голову не приходит ворошить это осиное гнездо. Место дедукции целиком и полностью занимает бытовой абсурд. “Карлики смерти” — очень английская книга. Рутинная жизнь бесконечно уныла, дела идут сикось-накось, все вокруг навевает тоску — и тут случается чудовищное событие, после которого героя осеняет: а ведь раньше дела обстояли не так уж плохо! Такие романы в Великобритании любили писать в 1980-х — глубже всего в эту тему зарылся, разумеется, Дуглас Адамс с его “Путеводителем для путешествующих автостопом по галактике”. Джонатан Коу не так радикален: по крайней мере, у него Землю со всеми обитателями не сносят для прокладки скоростной трансгалактической трассы, а Уильяму не приходится улепетывать на случайно подвернувшемся звездолете. По сравнению с безумными сюжетами Адамса его история о карликах-убийцах с бейсбольными битами наперевес — нечто среднее между Диккенсом и Достоевским, почти критический реализм с неизбежной щепоткой Вудхауса».

О детективной интриге вспоминает и Сергей Морозов в обзоре «Книжные новинки июня» («КМ.ru»): «На первый взгляд “Карлики смерти” — роман с отчетливой детективной составляющей. Книга начинается с убийства. Но криминал лишь повод для размышлений о странностях нашего восприятия действительности. “Карликов смерти” в какой-то мере можно считать еще одной вариацией на тему истории Пипа, героя “Больших надежд” Чарльза Диккенса. <...>

“Карлики смерти” — одна из самых атмосферных книг Коу. Ему удалось запечатлеть тот момент легкой тоски, ожидания и одиночества, который особенно остро ощущается в юности, передать незабываемый момент заката оптимистичных 80-х. Конец “новой романтики”. Распад “The Smiths”, тексты песен которой образуют каркас всей книги. И только Эндрю Ллойд Уэббер, этот символ пошлости жизни, непотопляем.

Книга Коу — отличный повод вспомнить о собственной молодости, и, само собой, взгрустнуть о 80-х тем, кто родом из той эпохи».

Екатерина Пронина в своем обзоре («ReadRate») предлагает в данном случае вообще обойтись без жанровых ярлыков: «На самом деле сюжет в этой книге — вещь второстепенная. Это как с человеком, у которого красивый голос: пусть он говорит что угодно, лишь бы не замолкал. Коу тоже хочется попросить не останавливаться. Его текст — будь то описание ледяных вод Темзы или огромной собачьей какашки на берегу — великолепен в своём юморе, пафосе и деталях. И даже не раздражают бесконечные строки нот, разбивающие текст совершенно, кажется, бессмысленно (кто вообще будет изучать ноты посреди романа?). Но они, как оказывается, совершенно необходимы, чтобы довершить образ Уильяма — одержимого и непоследовательного. Возможно, те, кто умеет читать ноты, найдут в этом элементе повествования скрытый смысл или шутку».

Шаши Мартынова в рецензии «Баллада о несуразных» («Голос Омара») обращает внимание прежде всего на героев книги: «Прелестный подарок читателю — выстроить ловкий детективный роман так, чтобы ни один его персонаж не будил стойкой симпатии, но при этом не годился для честного полноформатного презрения: “Карлики смерти” — это шоу убедительных, детально проработанных и достоверных болванов и обалдуев. Злодей в “Карликах” все же есть, по-честному — одна штука, но вплоть до самого конца он остается в той же линейке разнообразно дуралейских героев, просто на самом липком и осклизлом ее конце. Имеются и по-честному крепкие здоровые люди — пара штук, по ним можно отмерять степень несуразности прочих. И да: эти двое, в отличие от всех остальных, живут в провинции, а все лондонские, конечно, этим городом укушены не по-хорошему».

В рецензии «Когда умолкли все песни» (сайт «КапиталЪ») Сергей Морозов напоминает о произведениях, с которыми новая книга Джонатана Коу связано неразрывными узами: «“Карликов смерти” можно рассматривать как завершение своеобразной трилогии, начатой романами “Случайная женщина” и “Прикосновение к любви”. Темой первой книги было безразличие, второй — разлад с окружающей действительностью, приведший главного героя к самоубийству. Ключевым словом для “Карликов смерти” следует считать “отрезвление”. В этом романе автор прощается с молодостью, с музыкой, с иллюзиями. Блестящее завершение раннего периода творчества. От простого наблюдения за гибельностью бытовой апатии, констатации беспочвенности надежд Коу переходит к почти стоической философии: мир сошёл с ума, люди занимаются чем-то не тем, какой-то ерундой. Однако в нём все равно есть что-то настоящее, подлинное, то, мимо чего ты в своё время проскочил, погнавшись за миражами, за “карликами смерти”. За это и следует держаться».

И только писательница Анна Козлова, единственный скептик в этом хоре энтузиастов, в материале «Скандинавские боги, московские сыщики и карлики смерти» (портал «Литературно») рассуждает о стиле Коу и недостатках перевода «Карликов смерти»: «В этой книге Коу неплохой сюжет и плотный красивый язык, хоть и переведенный по нашей привычке с разными словечками типа “эдак”, что в теории должно сокращать дистанцию, а на деле звучит несколько фальшиво. Но, если честно, я ожидала от книги чего-то большего. Либо тема и характеры за последние годы несколько устарели, либо все, о чем пишет Коу, просто очень далеко от меня. Герой, оказавшийся в плену мечты и безденежья в незнакомом враждебном городе, связанный с непредсказуемой шлюхой, которая его то хочет, то не хочет. Вдобавок у него на глазах из-за его собственной тупости убивают друга. Все так, но подобная коллизия уже знакома и не очень интересна, я и раньше много читала про такого героя, а чего-то нового, ошеломляющего, искреннего про него я у Коу так и не увидела».
 

Ранее в рубрике «Спорная книга»:

• Станислав Дробышевский, «Достающее звено»

• Джулиан Феллоуз, «Белгравия»

• Мария Галина, «Не оглядываясь»

• Амос Оз, «Иуда»

• А. С. Байетт, «Чудеса и фантазии»

• Дмитрий Глуховский, «Текст»

• Майкл Шейбон, «Лунный свет»

• Сборник «В Питере жить», составители Наталия Соколовская и Елена Шубина

• Владимир Медведев, «Заххок»

• Ю Несбе, «Жажда»

• Анна Козлова, «F20»

• Хелен Макдональд, «Я» — значит «ястреб»

• Герман Садулаев, «Иван Ауслендер: роман на пальмовых листьях»

• Галина Юзефович. «Удивительные приключения рыбы-лоцмана»

• Лев Данилкин. «Ленин: Пантократор солнечных пылинок»

• Юрий Коваль, «Три повести о Васе Куролесове»

• Андрей Рубанов, «Патриот»

• Шамиль Идиатуллин, «Город Брежнев»

• Фигль-Мигль, «Эта страна»

• Алексей Иванов, «Тобол. Много званых»

• Владимир Сорокин, «Манарага»

• Елена Чижова, «Китаист»

 
Комментарии

Вверх