СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Мнения » Спорная книга: Антон Понизовский, «Принц инкогнито»

Спорная книга: Антон Понизовский, «Принц инкогнито»

12:00 / 29.08.2017

Антон Понизовский. Принц инкогнито. Спорная книгаАнтон Понизовский. Принц инкогнито
М.: АСТ, 2017

Беглый пересказ сюжета книги Антона Понизовского (без спойлеров) предлагает нам анонимный журналист портала «7 дней» в обзоре «3 новых романа, от которых “в жилах стынет кровь”»: «Новый роман “Принц инкогнито”, который в конце августа выйдет в Редакции Елены Шубиной, радикально отличается от дебютного по форме — теперь это цветистая, игровая проза: есть и детективная линия, и авантюрная — 1908 год, русская эскадра у берегов Сицилии, Мессинское землетрясение, тайная коронация... И на следующей странице — современная российская глубинка, больница для умалишённых. Кто-то из пациентов устраивает поджог за поджогом; психиатр обязан найти пиромана... Автору удалось обойтись без чернухи, и при этом соблюсти точность в деталях: работая над книгой, А.Понизовский действительно устроился санитаром в областную психиатрическую больницу.

Сталкивая два стиля, две сюжетные линии, и вместе с тем — две реальности, автор и сам становится пироманом, готовит для читателя взрывную смесь из герметичного детектива, бытовой драмы, морских приключений, исповедальной прозы... и сказки».

Наталья Ломыкина в «Дневнике читателя» (РИА «Новости») подчеркивает кинематографичность романа: «Журналистика и в этот раз пришла на помощь Понизовскому. Живых историй Антон больше не записывал, но материал для книги собирал методом включенного наблюдения — действительно устроился санитаром в областную психиатрическую больницу и наблюдал изнутри. А потом переработал набранный материал с таким литературным мастерством и телевизионным опытом, что его плотная проза создает потрясающий эффект, запуская в голове 5D-кинематограф. И этот внутренний фильм сложнее, чем “Остров проклятых” Мартина Скорсезе, мощнее, чем “Нелюбовь” Звягинцева, камернее, чем “Истина в вине” Иоселиани и красочнее, чем “Пираты Карибского моря”. Потому что вся эта визуальная составляющая — только часть истории, только один из множества эффектов».

Федор Косичкин в рецензии «Антон Понизовский. Обращение в принца» (сайт «Год литературы») отыскивает в «Принце инкогнито» море литературных аллюзий — о некоторых, вероятно, и не подозревает и сам автор: «Приняв правила предлагаемой автором игры в слова и в города, внимательный читатель быстро находит правильные ответы — в том числе и на обе детективные загадки, которые, естественно, сливаются в одну. Но автора это, кажется, не смущает — это тоже является частью предлагаемой им игры. Как и опознаваемые аллюзии — на такое же двусоставное “Бледное пламя” (сумасшедший воображает — или не воображает? — себя свергнутым королем); на “Школу для дураков” (рассказчику которой тоже надо доверять с большими оговорками) и даже на более близкого нам “Принца Госплана” — на которого название прямо намекает и к которому куда ближе стилистически, чем к прихотливым шедеврам Набокова и Соколова.

Потому что явная цель Антона Понизовского — не только и не столько запутать читателя, насладиться утонченной игрой в зашифрованные аллюзии, восхититься мощью закованных в броню исполинских кораблей, блеском одеяний испанских грандов и завиральной красотой конспирологических теорий. Но и, что существеннее, в том, чтобы еще раз привлечь внимание просвещенного читателя к тем самым “мизераблям”, современным “униженным и оскорблённым” — к постоянным обитателям сумасшедших домов».

Тему аллюзий поднимает и Николай Александров в обзоре «Книжечки» («Эхо Москвы») — но в более скептическом ключе: «Забавно, что после “Обращения в слух”, книги, которая держится документальной основой (и близкой к стилистике Светланы Алексеевич), лишь обрамленной беллетристической канвой, Понизовский обращается к чистому фикшн. Более того, вторгается в область насыщенную аллюзиями, имеющую, по крайней мере, двухвековую литературную традицию. Путь не менее рискованный. Если документ (и даже, скажем так, материал, поданный как документ) в нарочито-художественном обрамлении может производить впечатление искусственности, то избитая подошвами многочисленных писателей дорога в мир душевнобольных, раздвоенных, маниакальных, шизофренических персонажей таит опасности банального повторения, изложения уже неоднократно изложенного».

Елена Макеенко в обзоре «Новая русская проза: август» (сайт «Горький») подчеркивает, что не всегда простор для интерпретацией можно назвать достоинством произведения: «“Принца инкогнито” трудно не сравнить с прошлогодним романом Анны Козловой “F20”. Здесь тоже в конце концов главным оказывается вопрос о границе нормальности и безумия, хотя и решенный в другом стиле. Бред сумасшедшего — мир, параллельный условно нормальному, матрица, к которой вольно или невольно может подключиться любой, да так там и остаться. Одно обидно: при всей барочности “безумной” части, Понизовский на удивление быстро сворачивает свою историю, как только интрига с поджигателем раскрывается, и как будто бы сводит ее суть к сентенции типа “деточка, все мы немного лошади”. При этом в финале у читателя остается столько простора для интерпретации, что было бы не жалко поделиться этой опцией с автором. Тот редкий случай, когда еще сотня страниц тексту бы совсем не помешала».

Анастасия Скорондаева в материале «Критики оценили новую книгу Понизовского “Принц инкогнито”» («Российская газета») задается вопросом: для кого (или для чего) вообще писалась эта книга? «Перед нами небольшая закрученная история. Детектив, суровая бытовая реальность провинциальной психиатрической лечебницы или вовсе увлекательное морское плавание с приключениями. Исповедальная проза? Сказка? Притча? Все вкупе. В чем суть, где выдумка, а где правда — легко разобраться подкованному читателю. Книга буквально пропитана аллюзиями. Каждый разгадает то, что хранится в его книжной памяти: “Школой для дураков” Саши Соколова, “Пролетая над гнездом кукушки” Кена Кизи... Стоит лишь не забывать об основном месте действия. Санитары, шизофреники, выдуманные миры, недолюбленность, отчужденность — воспламеняющаяся смесь. <...>

Захотят ли читатели включится в эту литературную игру? Оценят ли ее? Как у каждой книги есть свой читатель, так и у этого романа он, несомненно, найдется. Но, как известно, не все книги пишутся для читателей. Критики уже откликнулись на книгу восторженными отзывами. А значит — “Принц инкогнито” скоро во всех премиальных литературных списках».

И, наконец, Дмитрий Самойлов в отзыве «Кто здесь принц?» (проект «Culttrigger») припечатывает «Принца инкогнито» от души: «Предыдущий роман Понизовского “Обращение в слух” тогда (лет пять назад) ужасно всем понравился. Хотя, скажем прямо, сделан был топорно, на уровне книг Светланы Алексиевич. Наивная и неубедительная художественная канва, в которую слит огромный материал, характеризуемый как документальный (но явно выдуманный и неумело выдаваемый за замаскированный).

Новый роман Понизовского хотя бы честен  —  он скучен сам по себе, без апелляции к материалу; он прост, но хочет казаться сложным. <...>

Один герой романа  —  матрос Минька  —  называет сложившуюся историю “разрозненные волоски смысла”.

А точнее о новом романе Понизовского и не скажешь».

 

Ранее в рубрике «Спорная книга»:

• Джонатан Коу, «Карлики смерти»

• Станислав Дробышевский, «Достающее звено»

• Джулиан Феллоуз, «Белгравия»

• Мария Галина, «Не оглядываясь»

• Амос Оз, «Иуда»

• А. С. Байетт, «Чудеса и фантазии»

• Дмитрий Глуховский, «Текст»

• Майкл Шейбон, «Лунный свет»

• Сборник «В Питере жить», составители Наталия Соколовская и Елена Шубина

• Владимир Медведев, «Заххок»

• Ю Несбе, «Жажда»

• Анна Козлова, «F20»

• Хелен Макдональд, «Я» — значит «ястреб»

• Герман Садулаев, «Иван Ауслендер: роман на пальмовых листьях»

• Галина Юзефович. «Удивительные приключения рыбы-лоцмана»

• Лев Данилкин. «Ленин: Пантократор солнечных пылинок»

• Юрий Коваль, «Три повести о Васе Куролесове»

• Андрей Рубанов, «Патриот»

• Шамиль Идиатуллин, «Город Брежнев»

• Фигль-Мигль, «Эта страна»

• Алексей Иванов, «Тобол. Много званых»

• Владимир Сорокин, «Манарага»

• Елена Чижова, «Китаист»

 
Комментарии

Вверх