СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Мнения » Сергей Легеза. 6 новых польских фантастов

Сергей Легеза. 6 новых польских фантастов

12:00 / 11.08.2017

Говоря о польской фантастике, обычный читатель вспомнит, пожалуй, два имени: Станислав Лем и Анджей Сапковский. Читатель заинтересованный добавит еще с пяток авторов — из тех, чье присутствие на российском рынке, увы, менее заметно: от Януша Зайделя до Феликса Креса. Но дело в том, что польская фантастика за минувшие двадцать лет обрела вид куда более оригинальный, чем кажется. В последние годы эти — новые — польские авторы начинают приходить и к нашему читателю. О некоторых из них — изданных на русском — попытаемся вспомнить чуть подробней.

 

Ольга Токарчук. Дом дневной, дом ночной

Ольга Токарчук — автор, предпочитающий работать в пограничье между реалистической и «нереальной» прозой. Таков ее последний опубликованный роман, ее opus magnum «Книги Якуба». Таковы и известные российскому читателю книги «Бегуны» и «Дом дневной, дом ночной». Собственно, они представляют собой почти антитезу друг другу: вечное, в тщетной попытке самопознания, движение «Бегунов» — и убежденность героев «Дома...» в том, что освоенное и присвоенное пространство достаточно для существования; что мы можем позволить миру поймать нас и что это не отменит странностей человеческого существования в остановившемся «здесь-и-сейчас».

 

Яцек Дукай. Иные песни

В этом романе Яцека Дукая (на которого польской критикой возложено звание «Лема современности») есть, казалось бы, все, что читатели привыкли искать в жанре АИ: точка бифуркации, разделения «нашей» и «книжной» истории, измененные векторы судеб известных персон. Все это и правда проходит подложкой, фоном. Впрочем, автор предпочитает называть такой прием созданием «альтернативного мира», и для такой характеристики есть все основания. Мир, действующий буквально по законам «Метафизики» Аристотеля: пять стихий, задающих физические и социальные законы, Земля в центре вселенной, Солнце, планеты и звезды, вращающиеся по сложным эпициклам, освоенная изгнанной богиней Луна, где живут люди огня и эфира, «морфа» — подвижная человеческая форма, пластичная и текучая под воздействием Сил, воплотившихся в облике полубогов... И униженный (психически, физически и даже — тут как никогда подойдет слово «буквально») стратегос Иероним Бербелек. Тот, кому предстоит стать последней надеждой человечества в столкновении с пришельцами из мира другой физики, само присутствие которых меняет очертания реальности. Текст сложный, требующий от читателя немалой интеллектуальной подготовки. Роман, который недурно бы прочтя до конца начать сначала, чтобы увидеть все события уже под иным углом зрения.

 

Роберт М. Вегнер. Сказания Меекханского пограничья

Польской фантастике долгое время не везло с игрой с классическими фэнтези-сюжетами: после ироничных пастишей Анджея Сапковского (и жутковатых — Анны Бжезинской) пафос богов-и-героев долгое время был для польских авторов неприемлем. Но вот в начале 2010-х писатель Роберт М. Вегнер выпустил первый том совершенно, казалось бы, канонической фэнтези: Война Богов, суровые герои, несколько разумных рас... Четыре угла древней империи, в каждом из которых люди вдруг оказываются на грани выживания. Мирный порядок, которому начинают угрожать силы не только земные, но и потусторонние... Казалось бы, мотивы заезженные. Но насколько же умело сплетены эти знакомые для читателей жанровой литературы нити! Пожалуй, самый мощный цикл в польской фантастике последнего десятилетия.

 

Кшиштоф Пискорский. Тенеграф

Одна из отличительных черт польских авторов — неудержимая фантазия в деле создания миров. Роман «Тенеграф» Кшиштофа Пискорского — тому яркий пример. Действие книги разворачивается в узнаваемых декорациях как-бы-Испанской империи времен ее расцвета. Изнуряющая война в здешней версии Фландрии, гордые и храбрые солдаты, блеск шпаги и коварные интриги. Картинка, знакомая как минимум по циклу о капитане Алатристе Артуро Переса-Реверте. Но под этими кажущимися клише — целый мир со своими законами. Даже два мира, поскольку солнечную страну нормальных людей из плоти и крови тут дополняет еще и теневая страна, где светит Антисолнце, вместо плоти — разумные сплетения теней, а пространства развертываются не «вширь», но «вглубь». И в этих декорациях старый солдат, дуэлянт, бывший шпион, а нынче бедный учитель фехтования оказывается втянут в события, способные изменить сами законы человеческого мира. А еще это чуть ли не единственный роман, в середине которого главный герой гибнет — что нисколько не мешает действию продолжаться.

 

Томаш Колодзейчак. Красавица и граф

Цикл Томаша Колодзейчака «Последняя Речь Посполитая» стоит несколько особняком даже в привыкшей к странным и невероятным экспериментам польской фантастике. Автор описывает мир, где большая часть Европы находится под властью Черных — пришельцев из другой реальности, которые обретают характеристики, свойственные, скажем так, фэнтези-архетипам Зла. Они — Зло воплощенное, они покоряют не ради экономических выгод или социальных проектов: они уничтожают и мучают ради уничтожения и мучений. Лишь немногие пространства остаются под властью землян: ряд территорий на севере России, Страна Басков, США, марсианские колонии... Польша, выстоявшая лишь потому, что на помощь людям здесь пришли те, кого зовут эльфами. Пришли, чтобы принять власть над землями: на польском троне нынче сидит эльфийский король... Этот странный цикл, одной из частей которого является повесть «Красавица и Граф», можно воспринимать как незамутненный образец массовой литературы — а можно увидеть в нем нечто большее. По крайней мере, то, как автор играет с национальными мифами и мотивами поп-культуры, раз за разом выворачивая их наизнанку, кажется интересным экспериментом. И над читателем, и над самой плотью жанровой литературы.

 

Якуб Новак. Доминичка говорит:

Якуб Новак — автор, пишущий немного: достаточно сказать, что за семнадцать лет творчества он пока что выпустил только один полновесный сборник. Впрочем, это не мешает ему оставаться одним из наиболее интересных представителей польской научной фантастики (и одновременно писателем, которому совсем не чужда тщательная литературная работа). «Доминичка говорит:» — образец того, каким может быть приличный национальный (пост)киберпанк. Автор вполне усвоил правила игры, предложенные в свое время Уильямом Гибсоном, однако активно и творчески дополнил их новыми героями и смыслами. На выходе получаем густое варево несимпатичного, но вероятного будущего. Пожалуй, один из наиболее ярких дебютов двухтысячных.

 

Ранее в рубрике «Лидеры мнений»:

• Павел Подкосов. 6 главных книг «Альпины нон-фикшн» за последний год

• Шимун Врочек. 6 главных книг «цветной волны»

• Андрей Жвалевский. 5 лучших современных отечественных книг для подростков

• Николай Романецкий. 6 лучших романов, опубликованных в альманахе «Полдень»

• Андрей Танасейчук. 5 лучших биографий писателей

• Ольга Трофимова. 5 лучших научно-популярных книг по востоковедению

• Александр Бачило. 5 книг, сделавших нас фантазерами

• Елена Соковенина. 5 книг о подростковом бунте

• Сергей Носов. 5 книг о Петербурге

• Александр Зорич. 5 главных романов на основе компьютерных игр

• Леонид Юзефович. 5 забытых книг о Гражданской войне

• Александр Гузман. 3 книги, которые попадают между

• Роман Арбитман. 5 главных классических детективов

• Антон Чиж. 6 ретродетективов

• Антон Первушин. 5 книг о том, как устроена вселенная. Астрофизика, футурология, биология

• Шамиль Идиатуллин. 5 главных советских книг о том, как и для чего подросток должен выжить

• Валерия Пустовая. 20 главных книг о книгах. Современная российская критика

• Мария Галина. 5 книг о природе человека и не только

• Далия Трускиновская. 5 исторических романов, которые должен прочитать каждый

• Генри Лайон Олди. 5 фантастических книг, которые не стыдно читать

Комментарии

Вверх