СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Мнения » Алексей Поляринов. 6 экспериментальных романов

Алексей Поляринов. 6 экспериментальных романов

12:00 / 26.01.2018

Есть такой парадокс: чтобы стать частью канона, его сначала нужно хорошенько пнуть, расшатать или нацарапать на нем что-нибудь неприличное. Писатели, которые сегодня смотрят на нас с портретов в кабинетах литературы, попали на эти портреты вовсе не потому, что «сохраняли традиции», как раз наоборот — они их нарушали.

«Герой нашего времени» и «Капитанская дочка» сегодня считаются классикой, но на момент публикации это были самые новаторские тексты своего времени.

Поэтому, мне кажется, лучший способ заглянуть в будущее литературы — это найти и изучить самые необычные романы последних лет.

Например — эти:

 

Персиваль Эверетт. Глиф (1999, перевод Марии Семенкович)

Ральф — гениальный младенец. Ему 10 месяцев, он еще не умеет ходить, затоумеет читать и уже критикует работы Жака Деррида и Людвига Витгенштейна. Он не разговаривает, но лишь потому, что ему не нравятся ограничения языка, молчание — его сознательный выбор: «Я был ребенок набитый словами, но не издавал ни звука».

Роман Персиваля Эверетта — это мир глазами человека, который проскочил стадию накопления опыта и знает о мире все, но лишь теоретически — из книг. «Я не знал вкус флана, но знал рецепт». Принципы функционирования языка интересуют Ральфа гораздо больше, чем окружающий мир, — проблема в том, что у окружающего мира свои планы, поэтому Ральфа то и дело похищают; одни, чтобы ставить на нем эксперименты, другие — чтобы изгнать из него дьявола.

При этом малыш Ральф еще и успевает иронизировать над тем, как мы, читатели, воспринимаем текст, и объясняет, почему мы склонны делать из умолчаний неверные выводы:

«Вы до сих пор предполагали, что я белый? При чтении я обнаружил: если персонаж черный, он обязан поправлять свою африканскую прическу, употреблять на улице характерные этнически идентифицируемые идиомы, жить в определенной части города или слышать в свой адрес «ниггер». Белые персонажи — я предполагал, что они белые (часто из-за того, как они отзывались о других), — похоже, не нуждались в таком представлении или, возможно, узаконении, чтобы существовать на странице. Но ты, дорогой читатель, разделяешь ли ты мою пигментацию и культурные корни или нет, несомненно, считал меня белым».

 

Мэтью Макинтош. theMystery.doc (2017, не переведен)

«Дом Листьев» Марка Z. Данилевского был опубликован в 2000-м году, и с тех пор заигрывание с версткой, цветом и шрифтами уже вряд ли можно считать новаторством. Но вышедший в 2017-м «theMystery.doc» Мэтью Макинтоша — это, пожалуй, первый с 2000 года роман, в котором текстовые инсталляции не выглядят как попытка пристроиться в кильватер успеха «Дома Листьев».

Сюжетов в «theMystery.doc» целая пачка, но есть и основной: главный герой просыпается в постели с неизвестной женщиной и пытается вспомнить свою жизнь.

В пересказе звучит не очень впечатляюще, — опять история про амнезию! — но есть нюансы: в книге 1660-страниц, на протяжении которых автор привлекает все возможные доступные на бумаге медиа-инструменты: фото-коллажи, переписку с чат-ботом, электронные письма, поисковые запросы в браузере, скриншоты из фильмов и случайные текстовые файлы из своего ноутбука. «theMystery.doc» — роман о контексте; или, точнее, о попытке восстановить контекст в мире интернета, где информации так много, что можно заработать передозировку. Не говоря уже о нескольких безумных поворотах внутри истории, напоминающих фильм «Memento» Кристофера Нолана.

Макинтош разворот

 

Дэвид Марксон. Этонероман (ThisIsNotaNovel, 2001, не переведен)

Совсем недавно по-русски вышел самый известный роман Дэвида Марксона «Любовница Витгенштейна», а значит есть надежда, что и остальные его книги тоже переведут. Вообще, он большой мастер придумывать названия — взять хотя бы последние три его текста: «Это не роман» (ThisIsNotaNovel, 2001), «Исчезающая точка» (VanishingPoint, 2004) и «Последний роман» (TheLastNovel, 2007).

Все три — романы-коллажи, не столько написанные, сколько составленные, сложенные Марксоном из сотен карточек, на которых он любил фиксировать свои мысли — вариации на тему отношений автора и текста. Сюжет такой: автор пытается сочинить роман о том, как он пытается сочинить роман, при этом все время отвлекается, рассматривает свою печатную машинку, листает справочник с адресами, пытается вспомнить, где находится ближайший пункт по ремонту печатных машинок, смотрит в окно, думает о других писателях и вспоминает, как и отчего они умирали, затем он и сам умирает (или не умирает?) от инфаркта за несколько страниц до конца книги, потом в текст проникают реплики его детей, что-то вроде: «Пап, пожалуйста, перестань пялиться в стену, ты меня пугаешь, поговори со мной». Фактически Марксон пишет один большой роман-триптих о творческих муках, или скорее о прокрастинации, что уже само по себе смешно, потому что каждый, кто хоть раз пытался писать, сразу узнает себя в этом хаосе из цитат и случайных мыслей. Но Марксон идет дальше — текст, который начинается как мета-шутка о рассеянном внимании автора, в какой-то момент превращается в настоящую медитацию на тему смерти и страха перед белым листом. А «Это не роман» и вовсе начинается со слов «Писатель уже почти готов бросить писать. Писатель до смерти устал рассказывать истории».

 

Джозеф Макэлрой. Плюс (1977, выйдет этой осенью, перевел Максим Нестелеев и Андрей Мирошниченко)

«Плюс» — роман о научном эксперименте. Главный герой — мозг, отделенный от тела и запущенный на орбиту внутри капсулы. Макэлрой воспроизводит процесс рождения сознания с нуля; сначала мозг просто отправляет данные в ЦУП, затем начинает задумываться о смысле слов и постепенно вспоминает прошлую жизнь — когда еще был человеком, до того, как согласился стать частью эксперимента.

И хотя текст местами напоминает стихотворение в прозе и целиком построен на ассоциациях, на созвучиях слов, и на словах внутри слов, сам Макэлрой не любит, когда «Плюс» называют «романом о языке». «Роман о языке», говорит он, это просто удобный ярлык, который вешают на любую необычную идею. И в чем-то он прав: «Плюс» — скорее роман о словах, чем о языке; это попытка описать работу сознания, которое, не имея вообще никаких органов чувств, познает мир через слова и через обрывочные воспоминания о своем прошлом теле. Такое вот лингвистическое блуждание во тьме воображения.

Переводчик «Плюса» Максим Нестелеев пишет о языке романа так: «Макэлрой реализует метафоры, которые находит в самих словах. Например, в слове remembering уже есть эта идея восстановления/возобновления членов тела (re-member-ing) как процесс, которому предстоял процесс dis-memberment тела инженера <…> Рост как метафора, кроме названия романа, заявлен прежде всего в словах grеen (141 упоминание) и more (335). Рост физический и духовный + приращивание, связанное с движением от простоты к сложности проявляется прежде всего в языке, от примитивных, неполных и стилистически несовершенных фраз в начале текста до запутанных синтаксических конструкций в конце».

 

Александр Секацкий. Два ларца, бирюзовый и нефритовый (2008)

Александр Куприянович Секацкий в России известен скорее как философ, хотя его художественный текст «Два ларца, бирюзовый и нефритовый» в 2008-м году был удостоен премии Андрея Белого.

Это одна из самых странных и замысловатых книг из всех, что я читал — хотя бы потому, что сам Секацкий уже в предисловии начинает путать следы, утверждая, что он не автор, а лишь переводчик «Двух ларцов...» с китайского на русский.

По форме «Ларцы» — это сборник шпаргалок для китайских чиновников. 44 истории, стилизованные под задачи, каждая задача — в некотором роде притча, где главный герой стоит перед моральной дилеммой. Столкновение этики с бюрократией. В задаче есть условия, четко поставленный вопрос и варианты ответов, которые, впрочем, иногда выглядят как отдельные истории, и часто не отвечают на заданный вопрос, а увиливают от него или пытаются его комментировать или критиковать с позиции той или иной философской школы.

 

Джонатан Сафран Фоер. Дерево кодов (2010, не переведена)

В 2010 году у Джонатана Сафрана Фоера вышла книга «Дерево кодов», но это не роман в классическом смысле слова. Сам Фоер писал о замысле так: «Чтобы создать “Дерево кодов” я распечатал несколько копий “Улицы крокодилов” Бруно Шульца и попытался найти историю внутри его истории. Идея была проста: вырезать из книги слова, множество слов, целые блоки слов, чтобы из оставшихся слов создать другую, новую историю».

Создать книгу с дырявыми страницами — задача настолько технически сложная, что Фоер так и не смог найти издателя в США. «Дерево кодов» согласилось напечатать только одно издательство из Бельгии — «DieKeure».

Вот здесь видео, где можно посмотреть, как книга выглядит изнутри: https://www.youtube.com/watch?v=dsW3Y7EmTlo

А здесь реакции случайных людей: https://vimeo.com/16503295

 

Ранее в рубрике «Лидеры мнений»:

• Василий Владимирский. 5 нетривиальных фантастических книг прошлого года, которые вы могли пропустить

• Алексей Олейников. 3 хороших странных книги для подростков

• Эльдар Сафин. 5 лучших фантастических рассказов молодых авторов

• Дмитрий Казаков. 5 умных фантастических романов

• Александр Павлов. 5 важных книг по киноведению

• Мария Семёнова. 4 настольные книги для авторов славянского фэнтези

• Анна Гурова. 5 книг для тех, кто прочитал «Аратту». Сказочная доисторическая Евразия

• Александр Золотько. 5 осознанных и неосознанных примеров постмодернизма

• Юлия Тарасюк. 7 лучших манга, переведенных в России

• Василий Владимирский. 5 разочарований сезона

• Сергей Красиков. 5 переводных фантастических романов для тех, кто относится к фантастике скептически

• Сергей Соболев. 7 биографий великих фантастов, которые расширят представление о НФ

• Елизавета Дворецкая. 10 главных книг о Древней Руси

• Ксения Букша. 5 книг, которые можно читать и перечитывать

• Мария Черняк. 9 главных научных исследований о массовой литературе

• Владимир Обручев. 6 новых книг о технологической революции, Всемирной Паутине и искусственном интеллекте

• Михаил Савеличев. 6 книг, раздвигающих горизонты

• Юрий Некрасов. 5 самых необычных фантастических книг

• Алексей Караваев. 5 пять культовых романов (и одна ужасная повесть) в журнале «Вокруг света»

• Мария Акимова. 17 книг о литературном мастерстве. Плохая, хорошая, вдохновляющая

• Елена Клещенко. 7 главных научно-популярных книг о химии и биологии

• Сергей Легеза. 6 новых польских фантастов

• Павел Подкосов. 6 главных книг «Альпины нон-фикшн»

• Шимун Врочек. 6 главных книг «цветной волны»

• Андрей Жвалевский. 5 лучших современных отечественных книг для подростков

• Николай Романецкий. 6 лучших романов, опубликованных в альманахе «Полдень»

• Андрей Танасейчук. 5 лучших биографий писателей

• Ольга Трофимова. 5 лучших научно-популярных книг по востоковедению

• Александр Бачило. 5 книг, сделавших нас фантазерами

• Елена Соковенина. 5 книг о подростковом бунте

• Сергей Носов. 5 книг о Петербурге

• Александр Зорич. 5 главных романов на основе компьютерных игр

• Леонид Юзефович. 5 забытых книг о Гражданской войне

• Александр Гузман. 3 книги, которые попадают между

• Роман Арбитман. 5 главных классических детективов

• Антон Чиж. 6 ретродетективов

• Антон Первушин. 5 книг о том, как устроена вселенная. Астрофизика, футурология, биология

• Шамиль Идиатуллин. 5 главных советских книг о том, как и для чего подросток должен выжить

• Валерия Пустовая. 20 главных книг о книгах. Современная российская критика

• Мария Галина. 5 книг о природе человека и не только

• Далия Трускиновская. 5 исторических романов, которые должен прочитать каждый

• Генри Лайон Олди. 5 фантастических книг, которые не стыдно читать

Комментарии

Вверх