СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Интервью » Михаил Успенский: «Чувство юмора у меня какое-то неправильное»

Михаил Успенский: «Чувство юмора у меня какое-то неправильное»

12:00 / 20.05.2013
Василий Владимирский

Успенский. Интервью— В 1995 году вышло первое книжное издание вашего романа о Жихаре, «Там, где нас нет». Книга имела успех, переиздавалась полтора десятка раз, ее высоко оценил Андрей Немзер... Однако по-настоящему массовая популярность «юмористической фэнтези» началась с совсем других книг других авторов. На ваш взгляд, почему так получилось?

— Вероятно, «писать надо лучше». Кроме того, чувство юмора у меня какое-то неправильное. Не люблю Чаплина, Джерома и фильм «Ширли-мырли». Люблю Макса Линдера, Гашека и «Не горюй!». Да и потом — почему Жихарь юмористическая фэнтези? Сказка и сказка. Для филологов. Всё, что могу. Да и не вижу я никакой популярности данного жанра. Да и не знаю, с кого она началась. Не заметил. Попробовал что-то прочитать в соответствующей серии — пришёл в ужас и назад не вернулся. Что-то про казака, гоняющего пархатых чертей. Усикаться можно. А Жихаря скоро опять переиздадут. И слависты в разных странах его изучают. Так что не зря старался.

— Роман «Райская машина» сильно отличался от предыдущих ваших книг — своей беспросветностью, что ли, безвыходностью, депрессивностью... Зачем понадобилась такая резкая смена регистра?

— Лев Толстой сказал, что он не птичка, чтобы всю жизнь петь одну песенку. Надо менять репертуар время от времени. Сколько можно на мировом фольклоре ездить? Даже Пратчетт в своём Плоском Мире бывает очень и очень разным. В конце концов, должна же фантастика показывать, куда мы идём? А чувство беспросветности с тех пор только усилилось. Думаю, не только у меня.

Блин, я же первый спутник видел! В бинокль! И тысячи людей на площади вокруг! И все ликуют, потому что завтра же на Марс подадимся! А нынче гляну на очередь в собор за поясом богородицы, и такая тоска берёт, словно жизнь прожита и мною, и моей страной совершенно напрасно. Должен же я своими чувствами с ближним поделиться! Вот я и поделился. Да и никакая это не фантастика: например, стариков уже предлагают выселять в особые гетто. Курильщиков ещё не убивают, но к тому идёт. Ничего в России не выдумать: или уже есть, или скоро будет. Господа, я ведь ещё, некоторым образом, и гражданин...

— Первую часть трилогии о Николае Степановиче Гумилеве, роман «Посмотри в глаза чудовищ», написанный в соавторстве с Андреем Лазарчуком, наши фантасты давно растащили на цитаты. Использованные на его страницах приемы, идеи, сюжетные ходы легли в основу множества произведений — и как минимум одного «межавторского проекта». Конечно, бог им судья, этим авторам — но отчего у ваших коллег такая беда с собственным креативом? Вот что-что, а фантазия у фантаста, по идее, должна работать как швейцарские часы...

— Мало того, в псевдонаучных телепередачах эпизоды из романа выдают за исторические факты! Просто мы были первыми. И работали всерьёз, и работа была радостью, а не заказом. Потому и получилось. А за коллег мы не ответчики. Отчего у них беда с креативом? А с чем у них не беда? С русским языком? С базовыми знаниями? С совестью?

Главная же беда, мне кажется, вот в чём. Нынешние молодые авторы (помимо малограмотности, хотя это дело наживное) какие-то... Не знаю, какое слово выразительнее — «ссыкливые» или «бздиловатые». Ни малейшего стремления и желания всех поразить, удивить, оскорбить, разозлить, переплюнуть! Нет, главное — написать «как все», в рамках серии. Ну и результат соответствующий. Научной фантастики нет, потому что для её написания надобно прочесть хотя бы учебник физики за седьмой класс. Фэнтези существует, потому что тут автору вообще ни хрена знать не надо. Невежество МТА приобрело демонстративный характер. Помню, на очередном «Росконе» увидел в продаже книгу Грейвза «Белая богиня» — это для фэнтезиста просто кладезь информации и образов. Думал — её мгновенно сметут с прилавка. Ничего подобного. До последнего дня пролежала. Потом всё-таки исчезла. Ну, радуюсь, хоть один толковый МТА нашёлся. Как бы не так! Лазарчук её купил.

Есть, конечно, талантливые люди — например, авторы «Кетополиса». Но как найти хорошие тексты среди пятисот с лишним романов, выходящих ежегодно? Кто сможет обозреть эту кучу на предмет жемчужного зерна? Вот и следишь только за знакомыми именами да следуешь редким рекомендациям друзей. Именно так открыл для себя блистательный роман Тони Барлама «Деревянный ключ». А прошёл он совершенно незаметно, хотя достоин всяческих премий. Спойлерить не буду, скажу только, что Буратино — совсем не то, чем кажется...

— Михаил Глебович, несколько лет назад вы участвовали в проекте «S.T.A.L.K.E.R.», недавно был проанонсирован ваш роман из проекта «Мир Саракша»... Разнообразные межавторские проекты — это прежде всего способ разделить ответственность с соседями по серии, с создателями игры, с авторами сеттинга... Понятно, зачем это молодым авторам или писателям, «широко известным в узком кругу», тем, кому нечего терять кроме своих цепей. Такой не лишенный определенной приятственности процесс обезличивания: сразу ощущаешь причастность к чему-то большему, получаешь право говорить о себе «мы»: «мы, верные сыны коммунистической партии», «мы, представители трудового коллектива энского машиностроительного завода», «мы, участники межавторского проекта»... Но зачем это вам, писателю с именем, с репутацией, своим образным языком, своим кругом тем?

— Затем, что за проект платят больше. Вот зачем. Самый страшный упрёк автору — «для бабла написал». Видимо, сам упрекающий уже давно раздал своё имение бедным и скитается по дорогам. Это во-первых.

Во-вторых, когда не пишется своё, нет идеи, которая бы тебя устроила, отчего же не порезвиться в чужом аквариуме? Тем более что мир задан, рамки определены, а обезличить меня довольно трудно. Писал про свою Зону с удовольствием, в прологе нагло переделал довоенный очерк Хемингуэя (всё равно никто внимания не обратит), закончил тем, что Зона — фуфло, существующее исключительно в сталкерских мозгах. Мне за этот текст не стыдно. Не проект красит человека.

Но ведь не умеют же издатели и проект толком затеять! Ежу понятно, что «пилотом» должен пойти роман крепкого профессионала, а не жалкая «Маруся» (вот в ихнем «Этногенезе» ни за какие коврижки не стал бы участвовать, потому что мне моей фамилии стыдиться нечего).

А с «Миром Саракша» беда получилась. В своё время мы с Лазарчуком собирались же написать «Белого ферзя», да не срослось. А хотелось. И вот нам предложили участвовать в проекте. Мы с Андреем спустились в массандровский подвальчик на набережной города Ялты и в процессе дегустации за пару часов придумали дилогию. Мой роман получил название «Соль Саракша», его — «Любовь и свобода». Работали с удовольствием, как раньше, присылали друг другу написанные куски. Я редко бываю доволен сделанным, а тут — получилось! Даром что проект. Ведь Стругацкие писали «Обитаемый остров» как боевик, широкими мазками, не заботясь о деталях. Так что осталось много вопросов, которые предстояло разрешить. Например, ясно, что выродками не рождаются, иначе такие младенцы помирали бы в первый день жизни от болевого шока. Это объясняет, почему Отцы так много средств тратили на борьбу с детской преступностью. А ещё там рассказывалось, как ловить озёрные грибы и почему у Бондарчука танк именно розовый... Да что говорить! Похоже, что закрылся проект. Особенно жалко, что оценки Борнатаныча мы уже не услышим. А хотелось...

— Сейчас среди писателей модно говорить о смерти бумажной книги. Однако книги Пушкина издаются, Гоголя — издаются, Достоевского — издаются, как и Александра Грина, Юрия Олеши, братьев Стругацких... И отнюдь не только то, что входит в школьную программу, в самых разных ценовых категориях, от сотни рублей до нескольких десятков тысяч. Хотя, казалось бы, в каждой домашней библиотеке эти произведения есть, в сети их все можно скачать в два клика, зачастую вполне легально... А вот современная развлекательная беллетристика в последние годы действительно как-то усохла. На ваш взгляд, в чем тут дело?

— Есть русская поговорка: «Помирать собрался — а рожь сей!». То же самое можно отнести и к бумажной книге. Что же касается «беллетристика усохла»... Не думаю. Хороших книг гораздо больше, чем кажется. Усохли мозги у читателя. И чувства. Что нынешний сноб ни прочтёт — подумаешь, говна-пирога! Как будто он лучше может. Впрочем, Олди об этом подробно написали в статье «Мужество похвалы». Пользуюсь случаем поздравить их с двухтомным «Циклопом» — получилось!

Подписаться на автора
Комментарии

Вверх