СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Интервью » Джордж Мартин: «Я стараюсь не вкладывать идеи и послания в книги»

Джордж Мартин: «Я стараюсь не вкладывать идеи и послания в книги»

12:00 / 20.09.2018

Перевод Николая Кудрявцева

Расшифровка Евгении Руссиян

По материалам встречи с читателями на Петербургской фантастической ассамблее в 2017 году.

ВОПРОС: Расскажите немного о своем опыте продюсирования фильмов.

ДЖОРДЖ МАРТИН: Это очень большая тема. Сейчас продюсирование фильмов на телевидении в Америке в основном не регулируется. В 1930-1940-х годах режиссеры и сценаристы приходили делать фильм и становились частью очень сплоченной команды: там была актерская гильдия, гильдия сценаристов, гильдия режиссеров и так далее. Все четко регламентировалось: кто должен быть указан в титрах как режиссер, кто как сценарист, и кому за что платят. Тогда продюсеры были всего лишь частью менеджмента. В конечном итоге они образовали свою гильдию, и теперь, сорок лет спустя, у нас просто нет инстанции, которая бы контролировала их деятельность. Обычно никто не знает, что на деле значит «продюсер» или «исполнительный продюсер» такого-то фильма. Это может быть человек, который ходил на работу три года каждый день и там что-то делал, а может быть тот, кого просто указали как продюсера в титрах, потому что это было частью сделки.

На американском телевидении (я могу говорить только за него — точно не знаю, как дело обстоит в России и других странах) производство полнометражного фильма обычно управляется режиссером, а телевизионный фильм скорее находится в руках сценариста. В обоих случаях они обычно указывает свое имя и как продюсеры тоже. Когда вы смотрите телевизионный сериал, вы видите четыре-пять сценаристов в команде, и титры обычно расписывают, насколько каждый из них важен. Существует целая иерархия: штатный сценарист, редактор сценарного отдела, исполнительный редактор сценарного отдела и т.д. А затем идут продюсеры: продюсер, продюсер-супервайзер и, наконец, исполнительный продюсер.

Когда я пришел работать на телевидение в конце восьмидесятых, исполнительный продюсер считался шоураннером: у каждого сериала мог быть только один исполнительный продюсер, парень, который действительно заправлял всем, — эдакий капитан всей команды, принимающий окончательные решения. Сейчас же в титрах очень много дополнений: у сериала может быть пять или даже шесть исполнительных продюсеров, и трудно сказать, кто из них шоураннер, а кто нет. Я соисполнительный продюсер в «Игре престолов», оба шоураннера сериала, Дэвид Бениофф и Д.Б. Уайсс, одновременно являются исполнительными продюсерами. Есть также отдельные продюсеры для, например, Вестероса и других локаций, в которых разворачивается действие сериала.

ВОПРОС: Как к вам впервые пришла идея написать «Песнь Льда и Огня»? Эта вселенная вам приснилась, вы ее просто выдумали или основывались на каких-то исторических фактах?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Я рассказывал об этом много раз. Не знаю, откуда оно пришло. Стояло лето 1991 года, я был дома в Санта-Фе, Нью-Мексико, и я писал совершенно другой, научно-фантастический роман — «Авалон». Работа шла хорошо, я писал примерно по пять страниц в день и уже исписал страниц сорок, и внезапно перед мысленным взором я увидел сцену: юношу, который смотрит, как его отец казнит человека, а затем они находят в снегу щенков лютоволка — это стало началом первой главы «Игры престолов». Не знаю, почему и откуда это взялось, но образ был столь мощным, что мне оставалось только начать писать, отложив «Авалон» в сторону. Я записал эту сцену и за каких-то три дня закончил первую главу книги. К тому времени я уже знал, о чем будет вторая глава, и потратил на работу над романом все лето.

ВОПРОС: Господин Мартин, я изучаю политику и историю и нахожу много того и другого в сюжете «Песни Льда и Огня». Вопрос об истории США: не могли бы ли вы прокомментировать сходство конкретных персон и событий в США с событиями и героями ваших книг, не считая индейцев?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Конечно, я много читаю об истории, люблю исторические романы, и, разумеется, в «Песни Льда и Огня» коренятся глубокие параллели — но уж точно не с американской историей, а скорее со Средневековьем. Это война Алой и Белой розы, Столетняя война, междуцарствие в Германии, Крестовые походы, особенно шотландская история, которая была чрезвычайно кровавой.

Я не описываю эти эпизоды один к одному — мне кажется каким-то мошенничеством просто заимствовать реальные исторические события, подменив имена. Я беру событие, выворачиваю его наизнанку, закручиваю, сплетаю с другими событиями, приправляю фэнтезийными элементами — и таким образом создаю что-то свое. Но да, я, безусловно, черпаю вдохновение в средневековой европейской истории.

ВОПРОС: Сколько лет было Дейнерис, когда она покинула Дом с красной дверью, и где именно это место располагается в Браавосе?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Это интересный вопрос, но не думаю, что я на него сейчас отвечу. В следующей книге будет немало откровений о Красной двери — со временем вы об этом узнаете сами.

ВОПРОС: Нет ли у вас плана написать фэнтези по истории Америки — Северной или Южной?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Мне еще нужно завершить две книги «Песни Льда и Огня», второй том предыстории саги «Пламя и Кровь», где-то шесть-восемь незаконченных повестей про Дунка и Эгга... На это у меня уйдет некоторое время. Поэтому я абсолютно не знаю, какие идеи мне покажутся достойными, когда я наконец все это закончу. Точно могу сказать, что это не будет гигантской семитомной фэнтези-сагой. Возможно, я возьмусь за короткие рассказы, в частности по вселенной «Диких карт» — там есть несколько героев, истории которых я бы очень хотел развить.

ВОПРОС: Куда делся Рикон Старк и появится ли он еще в книге?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Он еще появится в «Ветрах зимы». Он точно не мертв. В телесериале действовало несколько персонажей, которые там уже мертвы, но еще живы в книгах. Некоторые из них умрут и в книге — но только некоторые.

ВОПРОС: Знакомы ли вы с творчеством писательницы Дианы Гэблдон, автора «Чужестранки»? Ее серия романов рассказывает о перемещениях во времени: главная героиня из XX века попадает в Шотландию XVIII века со всеми вытекающими последствиями. Как вы вообще относитесь к жанру попаданцев?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Диана Гэблдон — моя подруга, у нее три дома в разных странах, и иногда она живет в Нью-Мексико. Когда она бывает в Санта-Фе, мы обычно вместе обедаем или появляемся на книжных мероприятиях. Она очень быстро раздает автографы — мы планируем как-нибудь выяснить, кто из нас быстрее подписывает книги. С ее романами я тоже знаком, как и с их превосходной экранизацией.

Путешествия во времени — это круто! Мне они нравятся. Я и сам писал несколько раз о путешествиях во времени. Те из вас, кто хорошо знает историю НФ и фэнтези, помнят Герберта Уэллса и самую первую книгу о машине времени, а также известный рассказ Рэя Брэдбери «И грянул гром». В нем описывается так называемый эффект бабочки: путешественники во времени попадают в прошлое, чтобы застрелить динозавра. Через пару минут динозавра все равно убьет молния — эта смерть не меняет историю. Ни на что больше они влиять не должны, потому что любое крохотное воздействие в прошлом может вызвать маленькое изменение, и далее по нарастающей — что в конечном итоге поменяет всю историю человечества. Один из путешественников нечаянно сходит с тропы и наступает на бабочку. Когда они возвращаются в настоящее, то место президента США занимает какой-то сумасшедший правый радикал. В общем, я хочу сказать, что кто-то в прошлом явно наступил на бабочку.

Вообще эффект бабочки настолько укоренился в НФ, что многие люди верят, будто такой эффект правда существует. Конечно, Рэй Брэдбери его просто придумал — никто не знает, как работают путешествия во времени. Другая великолепная теория о хронопутешествиях создана замечательным фантастом Фрицом Лейбером. Он написал целый цикл про войну во времени могущественных кланов Пауков и Змей: они воюют друг с другом по всему времени и пространству, пытаясь изменить ход истории. Лейбер использовал другую аналогию: он говорил, что время подобно реке со множеством порогов и излучин, а поток очень стремителен. И на самом деле любые попытки изменить что-то подобны попыткам бросить камень в реку — от камня пойдут круги, и какие-то изменения, возможно, это вызовет, но в целом река продолжит свой ход. Для того чтобы реально изменить историю, нужно бросить в реку огромный валун — и то не очень понятно, как при этом река изменит свой ход. Мне всегда казалось, что теория Лейбера больше походит на правду, чем теория Брэдбери.

ВОПРОС: Вы как-то сказали, что скорее согласились бы посетить мир Толкина, чем Вестерос. Что такого особенного в этой вселенной?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Вестерос слишком опасен! Я-то точно знаю, я его сам выдумал. Средиземье — это прекрасный магический фэнтезийный мир. Я бы с удовольствием посмотрел на Ривенделл и эльфийские королевства, а также перехватил пару бокалов пива в Шире. Вероятно, я бы не стал бы гостить в Мордоре, но вряд ли он есть в туристических проспектах.

ВОПРОС: Как начинались «Путешествия Тафа», какой замысел вы вкладывали в его героические подвиги и почему он путешествует с кошкой?

ДЖОРДЖ МАРТИН: «Путешествия Тафа» начались в 1985 году. В то время я писал множество рассказов и пытался их продать самым разным редакторам, но это не всегда получалось. Так совпало, что я как раз должен был отдать рассказ в одну антологию. Я только что прочитал новый роман Джека Вэнса, и мне захотелось создать рассказ в его стиле, чтобы там были интересные персонажи со странными именами и манерным поведением. Так появился Таф — я написал первый рассказ, и его опубликовали. Дальше меня стали спрашивать, сделаю ли я что-то новое про путешествия Тафа, и он не уходил из моей памяти. Поэтому я начал писать новые истории про этого персонажа, и со временем таких рассказов и повестей набралось достаточно, чтобы получилась целая книжка.

Я стараюсь не вкладывать идеи и послания в книги. Но часть историй о приключениях Тафа содержала определенный общий замысел: показать последствия и опасности перенаселения. Что же касается кошки — я просто люблю кошек.

ВОПРОС: Вам когда-нибудь говорили, что «Песнь Льда и Огня» вы пишете в жанре гиперреализма?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Нет, подобного не случалось.

ВОПРОС: Герои повестей «Порочный принц» и «Принцесса и королева» с легкостью различают дракона-самца и дракона-самку практически сразу после рождения детенышей. Какой основной признак, по которому отличают самца от самки: рога, особая окраска, первичные половые признаки или что-то еще?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Нет, вообще-то отличить пол у драконов очень сложно, и герои с трудом это делают. Обычно они понимают, что это самка, когда она начинает откладывать яйца.

ВОПРОС: Завершен ли пролог к «Ветрам зимы» и можем ли мы надеяться, что вы прочитаете его на будущих конвентах?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Нет, я не планирую больше читать «Ветры зимы». Так как книга сильно запаздывает, я уже читал множество глав из этого романа на разных конвентах — например, две главы про Арью, главу про Сансу и пару глав, написанных от лица других персонажей. Если я дальше продолжу читать главы, рано или поздно я прочитаю посетителям конвентов всю книгу еще до того, как она выйдет. Это было бы не так уж плохо, если бы прочитанное оставалось в той же комнате. Но в эпоху интернета все, что было сказано вслух, немедленно облетает весь мир. Думаю, я читал «Ветры зимы» достаточно, я буду перечитывать уже знакомые публике главы или читать другие книги — например, «Кровь и Огонь» или что-нибудь еще.

ВОПРОС: Сколько лет Рамси Болтону, кто старше в доме — он или Домерик?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Вопрос отличный, но я должен свериться с книгой. Думаю, что Домерик старше, но я бы перепроверил.

ВОПРОС: Что вас вдохновило на создание Рамси Сноу? Болтоны — странная, интересная семейка, полная тайн. Будет ли о них рассказано больше — и о древних, и о нынешних представителях династии?

ДЖОРДЖ МАРТИН: О, как много здесь проявляют интереса к Болтонам! Рамси появился, потому что мне нужен был еще один злодей — я убил несколько предыдущих. Кроме того, это позволило развить историю Теона, лишить его нескольких кусочков плоти и сделать слугой Рамси, поставив на путь служения темным импульсам — этого требовала сюжетная линия.

Целую книгу о Болтонах я точно писать не стану, но они будут появляться время от времени. Это могущественный дом Севера, и их часто упоминают в мире «Песни Льда и Огня». И они, конечно, фигурируют в «Крови и Огне» — истории Таргариенов, которую я пишу прямо сейчас.

ВОПРОС: Если бы вы отправились в прошлое и встретили своих родителей и юную версию самого себя, что бы вы им сказали?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Знаете, мой отец был азартным игроком и любил делать ставки в спортивном тотализаторе. Я бы ему подсказал, кто будет выигрывать суперкубок в ближайшее время — очень полезный для его сына совет!

ВОПРОС: В фэндоме ходит слух, что у Дунка четыре потомка в главной серии книг — три мужчины и одна женщина. Можете ли вы его подтвердить или опровергнуть?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Я, пожалуй, не стану отвечать на этот вопрос прямо. Но такой вариант возможен!

ВОПРОС: Есть ли герои в Саге, которые получились совсем не такими, какими задумывались, — и именно за это вы их полюбили?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Нет, большинство персонажей в книгах «Песни Льда и Огня» делают именно то, что я им говорю. Но бывают и исключения, когда кто-то становится более глубоким или важным, чем я задумывал. Например, Брон: кто-то должен был защищать Тириона на Юге, именно так и появился этот герой. У него было лишь несколько интересных фраз в диалогах, я и не думал, что этот персонаж в дальнейшем займет так много места.

ВОПРОС: Почему вы выбрали именно это время для первого визита в Россию — и какое блюдо русской кухни вам больше всего понравилось?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Ну, время выбирал не я, а организаторы Ассамблеи. Я каждый год с 1971 года езжу на старейший в мире фантастический конвент Ворлдкон. Он проводится с 1938 года в разных городах мира, а в этом году был в Хельсинки. Всего неделя отделяет его от Фантассамблеи, и думаю, организаторы это заметили и предложили мне приехать, раз я все равно буду в Европе. Я никогда не был в России и очень хотел повидать Санкт-Петербург — совершенно прекрасный город! Я бы хотел бы провести здесь чуть больше времени, но, к сожалению, не получается.

Ну а из местных блюд мне больше всего нравится икра.

ВОПРОС: Многочисленные смерти главных героев — это очень необычный прием. Для какой цели он вам понадобился?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Чтобы держать своих читателей в напряжении, конечно! Ненавижу предсказуемые книги, в которых ты точно знаешь, что случится дальше. И ты всегда понимаешь, что герою на самом деле не грозит серьезная опасность, потому что он должен добраться до финала. Я хочу, чтобы читатели «проживали» мои книги. Если я описываю пир, я хочу, чтобы вы испытывали голод, а когда я пишу постельные сцены, я хочу, чтобы вы чувствовали возбуждение, а уж если это опасная ситуация, вы должны бояться вместе с героем. Это невозможно, если вы точно знаете, что с ним ничего не случится. Для того чтобы читатели сопереживали моим персонажам, я с самого начала установил такое «правило Джорджа Мартина»: никто не в безопасности, любой может умереть!

ВОПРОС: Есть мнение, что в последние несколько лет премии «Хьюго», «Локус», «Небьюла» и другие вручаются скорее по гендерному признаку, с учетом цвета кожи, сексуальной ориентации — но при этом никак не учитываются литературные достоинства. Как вы это прокомментируете?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Я думаю, что это чушь собачья!

ВОПРОС: Обидно ли, что вас ассоциируют в первую очередь с сериалом «Игра престолов»? Ведь кроме «Песни Льда и Огня» вы написали много других произведений!

ДЖОРДЖ МАРТИН: Я думаю, это неизбежно. Есть масса писателей, которых узнают только по одной книге, сколько бы романов они ни написали. Хотел бы я, чтобы люди читали и другие мои работы: «Дикие карты», «Грезы Февра», «The Armageddon Rag», рассказы? Безусловно, да. На самом деле их продажи только увеличились после выхода «Песни Льда и Огня». Бывают, конечно, неприятные моменты. Например, когда я встречаю кого-то или получаю письмо, где меня спрашивают, почему я ничего не сочинил до Саги, — хотя я был профессиональным писателем целых двадцать лет, прежде чем взялся за эти книги! Но многие писатели за подобные проблемы готовы кого-нибудь убить.

ВОПРОС: Почему в романах «Песни Льда и Огня» так много героев — «нелюбимых сыновей»? Сэм Тарли, Джон Сноу, Тирион, Теон...

ДЖОРДЖ МАРТИН: Э-э-э... Действительно, в определенном смысле так и есть. Не помню, кто именно, но, по-моему, великий русский писатель Лев Толстой сказал: «Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему». Поэтому несчастных героев в моих произведениях так много.

ВОПРОС: Вы рассказывали, что не раз составляли антологии. А приходилось ли вам самому участвовать в тематических антологиях и писать рассказы на заданную тему?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Ну, не сейчас — я очень занят «Ветрами зимы», не говоря о работе на телевидении, «Игре престолов» и нескольких связанных с миром Вестероса проектах. Меня приглашают участвовать в антологиях, но я редко соглашаюсь. В начале своей карьеры я участвовал во многих сборниках, которые тогда готовили Терри Кар, Деймон Найт, Дональд Уоллхейм... Так получилось, что мои лучшие повести и рассказы сначала публиковались не в журналах, а именно в антологиях, особенно научно-фантастические рассказы. Например, «Ледяной дракон» впервые появился в сборнике про драконов, составленном Орсоном Скоттом Кардом. Но некоторые тексты печатались и в нетематических антологиях — например, рассказ «Башня из пепла» в сборнике, который подготовил Бен Бова.

ВОПРОС: Если проводить аналогию между нашим миром и Вестеросом, каков в нашем мире аналог Иных? Иными словами, существует ли в данный момент некая тотальная угроза, перед лицом которой человечеству, возможно, стоило бы объединиться?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Не знаю, существует ли угроза, способная объединить человечество, но уж точно есть те угрозы, которые побуждают людей к совместным действиям. Например, климатические изменения и глобальное потепление. Как писатель-фантаст я привык заглядывать в будущее не только на десять-пятнадцать лет, но и на несколько десятилетий вперед. Если не контролировать ситуацию, изменения будут накапливаться, и однажды их эффект станет катастрофическим. Целые острова затонут, множество прибрежных городов будут смыты водой. И если мы думаем, что сейчас у нас кризис с беженцами, то стоит подумать, что будет, когда все эти люди начнут переходить на континент. Да даже на большой земле, например в экваториальных зонах, каждый год стремительно повышается температура. Прошлым летом в Индии было зафиксировано 150 градусов по Фаренгейту, это примерно такая же температура, как в Долине Смерти в Калифорнии. Жить там практически невозможно, и неудивительно, что люди ищут место попрохладнее. Если так пойдет и дальше, миллионы снимутся с насиженных мест и отправятся туда, где условия более приспособлены для жизни.

Это потенциальное стихийное бедствие, и нам нужно его предотвратить, пока не стало слишком поздно. Хотя даже сейчас многие либо отрицают эту проблему, либо считают, что уже поздно что-либо делать. Думаю, перед лицом такой угрозы нам точно нужно начать сотрудничать друг с другом.

ВОПРОС: Из кого будет состоять идеальный экипаж корабля на Марс?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Это зависит в основном от того, смогут ли они вернуться назад.

ВОПРОС: Расскажете ли вы в последней книге о происхождении белых ходоков?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Да, в двух следующих книгах будет больше про Иных.

ВОПРОС: Смотрите ли вы и ваша жена какие-либо телесериалы вместе?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Да, мы часто смотрим вместе сериалы. Я много раз повторял, что сейчас — золотой век телевидения: никогда не было такого количества великолепных телевизионных сериалов, как в наши дни. Для поклонников НФ это «Пространство», которое только что выиграло у «Игры престолов» премию «Хьюго» за лучшую постановку, и «Чужестранка» по циклу уже упомянутой сегодня Дианы Гэбдлон. Из нефантастических сериалов смотрю «Фарго», который с каждым сезоном становится более странным и мозговыносящим, и «Лучше звоните Солу», прекрасный приквел к сериалу «Во все тяжкие». Мы постоянно открываем для себя новые зрелища, и я в курсе, что HBO собирается запускать несколько интригующих новинок.

ВОПРОС: Есть ли в Вестеросе индустриальное производство, заводы, машиностроение, освоен ли конвейер и есть ли рабочие?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Нет, это доиндустриальное общество, там нет фабрик и заводов или тяжелого машиностроения. Это такие Средние века, где есть ткацкие станки, производство кружев и другие подобные мастерские в Вольных городах, но нет сложных механических устройств.

ВОПРОС: Что случилось бы, если Санса сказала бы правду, принял бы тогда Роберт другое решение и Леди могла бы остаться жива?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Ну, все возможно. Роберт Баратеон определенно не обладал аналитическим складом ума — он был гневливым человеком, идущим на поводу у своих эмоций. И если бы Санса рассказала все, как было, то он скорее направил бы свою ярость на Джоффри, чем на лютоволков. Но это не точно: в то время он старался прежде всего сохранить свой брак.

ВОПРОС: Джордж, есть ли абсолютное зло? Если есть, то что это или кто?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Я бы пошутил по поводу фанатов американского футбола, но вы вряд ли поймете эту шутку. А если серьезно, то я не верю в абсолютное зло. Думаю, что человеческие существа — это всегда смесь хорошего и плохого и даже в самых ужасных людях иногда проскальзывает что-то хорошее — возможно, не так часто, как хотелось бы. Я предпочитаю считать, что всегда есть путь искупления и перемен и дело скорее в том, какие решения мы принимаем в критические моменты. Конечно, иногда встречаются люди с психическими заболеваниями, чей мозг работает неправильно... Но я не считаю, что в нашем мире существуют суперзлодеи из комиксов, которые встают поутру и думают: «Хм-м, что такого ужасного я смогу совершить сегодня?»

Я не знаю, можно ли принимать смерть или забвение за абсолютное зло. Люди считают смерть неизбежной, и так было с начала времен, с тех пор как мы произошли от обезьян и осознали собственную конечность: я умру, вон те два парня умрут, да и вообще все в этой комнате. Можем ли мы это преодолеть? Авторы научной фантастики, и я в том числе, хотели бы стать бессмертными, но только если в довесок идет вечная молодость и здоровье — вот это было бы круто! Большинство религий рассматривают смерть как часть жизни, кроме того, смерть избавляет от неизлечимой боли и бесконечных страданий. Этих тем я касаюсь в своих книгах, особенно в эпизодах, посвященных Арье и Черно-белому дому Безликих.

Интересно, что каждая религия, о которой я читал, обещала вечную жизнь, но ни говорила о физическом бессмертии: это всегда вечная жизнь в другом мире, который ты не можешь увидеть и веришь, что он существует, только потому, что тебе так говорят. Если бы существовала такая религия, которая обещала бы вечную жизнь прямо здесь, на Земле, ее последователями стали бы все!

ВОПРОС: Почему вы убили Неда Старка?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Шон Бин попросил повысить зарплату!

На самом деле я отвечал на этот вопрос много раз, и сегодня тоже: если ты кого-то убиваешь, книжка резко становится более интересной и реалистичной.

ВОПРОС: Уважаемый господин Мартин! Когда вы придумываете сцену из книги, видите ли вы ее глазами одного из участников события или с точки зрения стороннего наблюдателя — то есть зрителя?

ДЖОРДЖ МАРТИН: В «Песне Льда и Огня» читатель и я видим в точности то же, что и герой: если в соседней комнате кто-то замышляет его убить, он об этом даже не подозревает. Именно таким образом мы проживаем свою жизнь, и это лучший способ сделать книгу предельно реалистичной.

ВОПРОС: Что вы думаете о различиях персонажей в книге и в сериале, особенно Дейнерис?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Здесь сложный случай. Как вы знаете, сюжет сериала уже ушел дальше, чем история, рассказанная в моих книгах. Иногда в сериале показывают вещи, которые еще не случались в книгах или вообще там никогда не случатся. Первые сезоны отличались не так сильно. Дейнерис в начале сериала была примерно такой же, как и в книге, за исключением возраста. В современной Америке и Великобритании для кинематографа есть определенные правила для показа сексуальных сцен, в соответствии с этим нам пришлось сделать героиню старше: в первой книге ей тринадцать. Но это не принципиальная разница, и во всем остальном экранизация бесподобна!

ВОПРОС: Можете ли вы описать свой график работы над первыми романами цикла — и свой график сейчас?

ДЖОРДЖ МАРТИН: В последние месяцы я выбился из привычного графика, встаю и ложусь гораздо позднее. Но когда я следую наиболее комфортному режиму, я поднимаюсь в девять утра, где-то час уходит на кофе и завтрак, и около десяти я приступаю к работе. Сначала я проверяю свою электронную почту, что точно является ошибкой: там полно писем, которые требуют моего немедленного внимания и отвлекают от работы. В лучшем случае я разделываюсь с почтой за пять минут и погружаюсь в мир Вестероса. В удачные дни я начинаю писать уже в десять пятнадцать, на столе стоит моя чашка кофе, а следующее, что я вижу, — уже ночь, кофе остыл, я потратил на работу весь день. Но так бывает не всегда. В плохие дни я просматриваю главы, которые написал вчера, перечитываю и вдруг решаю их переписать, потратив на это часик — или часов пять. Потом я думаю: может, лучше снова проверить почту?..

Мне действительно нужно начинать писать прямо с утра, потому что, если я отвлекусь слишком сильно и ничего не сделаю к трем часам пополудни, для меня день закончился: я уже не смогу начать работать. Иными словами, если я сяду работать утром — я проработаю до глубокой ночи, если нет — не сделаю ничего!

ВОПРОС: Собираетесь ли вы еще раз приехать в Россию? Если нет, что может заставить вас передумать? Есть ли возможность прислать вам письмо или открытку на какой-то адрес?

ДЖОРДЖ МАРТИН: О да, я все время получаю письма от поклонников! Вы можете посылать их на мой адрес в Нью-Мексико — он есть на моем личном сайте, или можете связаться через моего издателя Bantam Books в Нью-Йорке. Не каждый день, но где-то раз в месяц они пересылают мне абсолютно все письма от фэнов.

Я бы с радостью вернулся в Россию, но я не знаю, когда это произойдет. Проблема в том, что я не могу писать в дороге и во время путешествий, потому чем больше путешествий — тем меньше книг. Как вы знаете, «Ветры зимы» запаздывают... Так что я лучше посижу пока дома и поработаю. Это моя последняя поездка в этом году, а на следующий уже запланировано два конвента. Надеюсь, у меня будет достаточно времени между поездками. Как только я закончу «Ветры зимы», я запланирую еще пару мероприятий перед тем, как начать работу над последней книгой.

ВОПРОС: Что вы уважаете в людях больше всего?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Целостность, полагаю. Честность и приверженность своим принципам.

ВОПРОС: А Джорах Мормонт выйдет из френдзоны?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Я бы на это не рассчитывал!

ВОПРОС: Вам не жалко убивать таких хороших людей, Джордж?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Мне точно очень жалко актеров сериала, которые теряют свою роль, когда герои умирают. А что касается характеров... Ну да, мне их жалко. Но, чтобы герой был настоящим, он должен умирать. Это, кажется, сказал Фолкнер.

ВОПРОС: А что, если предположить, что белые ходоки — это кибернетические организмы, киборги наподобие Терминатора Т-1000?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Ну, вы можете предполагать все, что заблагорассудится, но я так не думаю!

ВОПРОС: «Песнь Льда и Огня» — вершина вашего творчества или вы надеетесь создать нечто еще более грандиозное?

ДЖОРДЖ МАРТИН: О нет, эта штука почти убила меня, и, пожалуй, это самое масштабное, чего я могу достичь. Надеюсь, что дальше я буду писать отдельные романы, короткие повести и рассказы, но ничего столь же объемистого.

ВОПРОС: Почему мы знаем так мало о доме Мормонта: их образе жизни, происхождении и участии в истории Вестероса? Почему члены такого незначительного рода помещены вами во все ключевые точки вашей истории?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Я не знаю. Иногда люди просто оказываются в правильном месте в правильное время!

ВОПРОС: Какое ваше любимое произведение Роджера Желязны и почему? Расскажите поподробнее.

ДЖОРДЖ МАРТИН: Роджер Желязны, безусловно, был одним из величайших мастеров научной фантастики и фэнтези. Кроме того, он был моим другом и наставником. Любимая книга Роджера... Ну, на первом месте должен стоять «Князь Света», лауреат «Хьюго» и «Небьюлы», один из пяти лучших фантастических романов всех времен, я думаю! Вообще у Роджера очень много хороших произведений, например «Ночь в одиноком октябре» и «Создания Света, Создания Тьмы», «Глаз Кота» и, конечно, «Хроники Амбера», особенно хороша первая часть серии, линия Корвина. Что касается блистательной короткой прозы — «Роза для Экклезиаста», «Двери лица его, пламенники пасти его» и «Ключи к декабрю» просто потрясающие тексты.

ВОПРОС: Персонаж Ходора появился в самом начале книги, но тайну его имени мы узнали много книг спустя. Вы сразу держали в голове его судьбу и фразу «Hold the door» или так получилось по ходу повествования?

ДЖОРДЖ МАРТИН: Ходор!.. Да, конечно, это был план с самого начала. Как изобретательный человек, я всегда все планирую заранее. Жаль, что сериал добрался до разгадки раньше, но я тоже к этому приду. Ходор!

Комментарии

Вверх