СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00

30. Трудно быть трисолярианином

30. Трудно быть трисолярианином
250

Номинация: рецензия

Лю Цысинь. Задача трех тел
М.: Э: Fanzon, 2017

Завязка романа «Задача трёх тел» китайского писателя Лю Цысиня строится на серии загадочных происшествий. Неведомая сила губит одного за другим известных и не очень известных учёных, заставляя их свести счёты с жизнью. И когда молодой физик Ван Мяо сталкивается с необычными и пугающими явлениями в своей жизни, он понимает, что может стать следующей жертвой. Но тут на выручку Ван Мяо приходят военные, встревоженные волной самоубийств учёных, и предлагают ему внедриться в организацию интеллектуалов под названием «Рубежи науки», которая, по мнению военных, замышляет что-то подозрительное и, возможно, имеет самое прямое отношение с тем, что происходило с Ван Мяо.  

После череды новых знакомств и жутковатых происшествий Ван Мяо узнаёт, что несколько лет назад земные учёные случайно вошли в контакт с иной цивилизацией, которая располагается на планете в системе  трёх звёзд. Из-за сложного воздействия тяготения светил на орбиту планеты физические условия на ней крайне нестабильны, и обитатели планеты («трисоляриане», как их назвали учёные) планируют переселиться в другой более подходящий мир. Тут-то им подворачивается Земля, и долгожданный Контакт теперь вполне обернуться завоеванием, а то и вовсе уничтожением человечества.

Идею Контакта с враждебной землянам цивилизацией никак не назовёшь ни новой, ни оригинальной, но стоит признать - Лю Цысиню удалось посмотреть на этот древний сюжет под несколько иным углом. Собственно, сам Контакт происходит через отправленный с Трисоляриса на Землю сверхкомпьютер, который выполняет две задачи: препятствует развитию науки землян, чтобы они не смогли сопротивляться вторжению, и одновременно знакомит некоторых из них с историей трисоляриан. Знакомят посредством компьютерной игры, действие которой происходит в мире Трисоляриса, но игроки выступают в ролях известных политиков и учёных Земли, причём как западных, так и восточных. Это позволяет им в более спокойной ситуации узнать историю цивилизации трисоляриан и понимать, почему те готовы пойти на уничтожение Земли для сохранения своего вида. Кроме того, игровая симуляция позволяет реализовывать очень необычные сюжеты вроде замечательной истории о том, как император Цинь Шихуанди создаёт из своей армии живой компьютер, а консультируют его Ньютон и фон Нейман.

Такое погружение в историю иного мира (или скорее даже такая синергия истории двух миров) производит на учёных из организации «Рубежи науки», которые в основном и становятся участниками компьютерной симуляции, неоднозначное впечатление. Да, все они восхищаются достижениями трисоляриан и тем упорством, с которым они восстанавливают свою цивилизацию после очередной катастрофы. Некоторые из учёных даже создают своего рода религиозный культ, обожествляющий трисоляриан, и члены этого культа готовы выполнить любой приказ своих новых повелителей. Часть считает, что человечество может уступить трисоляриан необитаемые планеты Солнечной системы и создать с ними своеобразный симбиоз, подобный тому, какой был создан в игре. Самые радикальные видят в трисолярианах небесную кару, которая обрушится на человечество и наконец-то его уничтожит, а только такой судьбы, по их мнению, человечество заслуживает.

И здесь на первый план выступает физик и астроном Е Вэньцзе, которая первой приняла сигналы от инопланетян, вошла с ними в контакт, передала им информацию о Земле и таким образом фактически стала предателем человеческой расы. Лю Цысинь уделяет значительное внимание объяснению причин такого поступка Е Вэньцзе, и сам роман начинается со сцены времён «культурной революции», когда Е видит, как молодые хунвэйбинки забивают её отца до смерти.  Её мать после этого сходит с ума, а саму Е отправляют на трудовое перевоспитание – валить лес. И хотя потом её как квалифицированного учёного привлекают к работе в обсерватории, она не может забыть о том, что с ней произошло. И не может простить всему человечеству того, что сделали с ней самой и её родителями. Е испытывает абсолютное, всепоглощающее  разочарование в человечестве, она искренне считает, что человечество заслуживает уничтожение. Мало того, впоследствии она с лёгкостью находит соратников и единомышленников.

И тут возникает неожиданная параллель между китайским писателем и классиками советской фантастики братья Стругацкими. То есть, конечно, первая, очевидная и бросающаяся в глаза параллель возникает ещё в начале второй главы романа, там, где рассказывается о том, как загадочная сила пытается воздействовать на ученых с целью остановить развитие науки.  Хотя и не столь тонко и изобретательно, как в повести «За миллиард лет до конца света», но зато более масштабно – меняя произвольно законы вселенной, чтобы учёные получали разные данные в одних и тех же опытах, и от этого рушилась сама их вера в Физику.  

Куда интереснее вторая параллель, возникающая ближе к финалу «Задачи трёх тел»  – с повестью «Трудно быть богом». С последним обменом репликами в диалоге между Руматой и Будахом, когда доведённый до отчаяния лекарь предлагает инопланетном «богу» стереть человеческий род с лица земли. Будах доведён до высшей степени отчаяния творящимся вокруг кошмаром, бесконечно разочарован в людях, и ровно те же самые эмоции испытывает Е Вэньцзе из романа Лю Цысиня.

Рискну предположить, что это странное пересечение двух авторов связано с теми масштабными трагическими событиями, которые пережила и китайская, и российская культура в двадцатом веке. С тем опытом коллективной травмы, распада общественных связей на все уровнях – от государства до семьи, опытом гражданского противостояния, доходившего до крайней степени жестокости. Опытом того, как идея построения идеального, счастливого общества обернулась массовым уничтожением, интеллектуальной и культурной деградацией, тотальным разочарованием. И результатом этой коллективной травмы становятся отчаяние и безразличие к человечеству. Раз уж оно оказалось неспособно к изменениям, раз уж продемонстрировало столь наглядным образом свою тёмную, отвратительную, неисправимую сущность, так, может, лучше ему и вовсе не существовать?

Таким образом, для китайского писателя Лю Цысиня, как и когда-то для Стругацких, история столкновения человечества с иным разумом, обладающим божественной силой, оказалось удобной возможностью для извлечения из коллективного бессознательного эсхатологической жажды катастрофы, огненного очищения от скверны, именуемой человечество. Удивительно, как именно в этой точке сошлись две фантастических литературы – советская и китайская. Но в то же время это показывает, что две этих литературы и две культуры куда ближе друг к другу, чем принято считать, хотя и объединяет их отрицательный опыт коллективной травмы.

 

Комментарии

Вверх