СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00

25. Человечек в невысоком замке

25. Человечек в невысоком замке
300

Номинация: рецензия

Елена Чижова. Китаист
М.: АСТ, 2017

После распада СССР Новая Россия долго искала национальную идею. Публицисты, историки, мыслители самых разных мастей формулировали то общее, что объединит страну от чудских берегов до ледяной Колымы, то, что заставит людей забыть о региональных и национальных различиях, о взаимных обидах и претензиях к действующей власти. Перебирая праздничные даты (День России, Конституции, Народного Единства) общество и власть, независимо друг от друга, пришли к дню, в котором одномоментно сходятся прошлое, будущее и настоящее, к дате, которая четко разделяет празднующих на «своих», а не празднующих на «чужих», к моменту, в который миллионы граждан одной страны выходят, чтобы слиться в единый Бессмертный полк.

За двадцать пять лет День Победы стал нашим аналогом дня Независимости, дня Взятия Бастилии, а сама победа в Великой Отечественной – государственной идеологией и народным культом.

В такой обстановке выход «Китаиста» - описывающего мир, где СССР проиграл Войну - выглядит как осознанная провокация, вызов или, по мнению некоторых, особо рьяных охранителей, плевок в лицо обществу.

Однако поле данной темы не ново: оно испахано вдоль и поперек как отечественными, так и зарубежными авторами. Среди русскоязычных писателей вспоминаются Лазарчук (Иное небо), дуэт Хаецкой-Мартынова (Der Architekt), Сергей Синякин (Полукровка) и многие другие.

Среди зарубежных образчиков жанра можно привести в пример «Фатерлянд» Харриса и конечно «Человек в Высоком Замке» Филиппа Дика. Эта книга уже пол века восхищает не одно поколений читателей по всему миру, и любой автор, затрагивающий схожую тему, не избежит сравнения с лауреатом премии Хьюго. Чижова, особо не скрывая, связывает «Китаиста» с романом Дика. Главный герой, как и персонажи «Человека в Высоком Замке», постоянно обращается за советами к китайской Книге Перемен. Но если у Дика Книга Перемен один из важнейших сюжетных элементов, то у Чижовой она не более, чем аллюзия ради аллюзии.

В альтернативной истории «Китаиста» Вторая Мировая завершилась иначе: нацисты водрузили над Кремлем флаг со свастикой. Немцы дошли до Урала, где остановились обескровленные и истощенные. Но победа оказалась пирровой: «союзники» открыли западный фронт, который докатился до бывших западных границ СССР. В итоге каждая из сторон присвоила победу себе, а мир так и разделился: на освобожденную Европу, Райх в границах западной части СССР, во главе с нацисткой верхушкой, и на СССР от Урала до Тихого океана. По прошествии пары десятилетий, после протестов ФРГ, Райх переименовался в «Россию».

На дворе 1984 год (привет Оруэллу). Главный герой -Алексей Руско - отправляется на историческую конференцию из Ленинграда в Петербург. Северная столица стоит на старом месте, а Ленинград, как и Москва, заново отстроены в Сибири: по картам, фотографиям и воспоминаниям.

Чижовский СССР без особых фантастических допущений списан с реального Советского Союза со всеми прелестями позднезастойной совдепии: беспросветный дефицит, очереди в магазины, мечты о западных шмотках, герантократия с несменяемыми генсеками-старцами, неустроенность бытовой жизни, но при этом гордость перед всем миром за наш особый путь, за самые большие заводы, самые страшные ракеты, за полет в космос и самую высокую духовность.

Чижовская «Россия» - это гротескная современная Российская Федерация. Население здесь разделено на категории по цвету паспортов:

«черные» - элита, которой позволено все; формально это фольскдойчи, но членом высшей касты можно стать и за заслуги перед руководством страны, и удачно выйдя замуж, и просто коррумпировав нужный карман;

«синие» - общая масса славян: по сути бесправных, влачащих бессмысленное потребительское существование;

«желтые» - тюрские народы, занятые низкоквалифицированным трудом дворников, водителей маршруток, строителей.

В «России» пышным цветом процветает коррупция и кумовство; по телевидению политические спектакли, промывающие мозги, разбавляются пошлыми тупыми ток-шоу, щедро удобренных агрессивной рекламой. На улицах провластные шествия и марши несогласных. Несогласные, правда, оказываются бутафорской декорацией общего политического спектакля. Во главе - несменяемый фюрер. Имени его не называют, да оно и не нужно.

Словом, «Россия» Чижовой – это современная - как говорят в оппозиционной части интернета – ЭреФия, припудренная антисемитским и расистским душком (Бывший Райх, все таки!).

Однако, при всей узнаваемости и некоторой вторичности описания «России» и СССР, следить за альтернативным миром, иным ходом истории, конструируемым автором до невозможности интересно. Чижова страница за страницей выдает кирпичики из которых складывается картина истории и современности «Китаиста». Не хватает лишь точки бифуркации: обоснования почему СССР проиграл войну. Альтернативная история у Чижовой случилась, потому что случилась.

Другая, несомненная находка, Чижовой – конструирование нового диалекта русского языка. При продвижении немецких войск образованное население городов эвакуировали за Урал, поэтому высокая культура осталась в СССР, а в «России» появился нем-русский язык: смесь деревенских диалектов, блатного жаргона и германизмов. Советский Алексей Руско разговаривает на литературном русском (сов-русском), а остальные персонажи на нем-русском, чем-то напоминающим язык современных тинэйджеров. Читать нем-русский поначалу сложно, но страниц через двадцать втягиваешься и ждешь, где же автор оступится, а она этого не делает.

На этом плюсы книги заканчиваются.

В остальном «Китаист» довольно слабый роман. Не человек, а человечек в невысоком замке.

Единственный живой, осмысленный герой - Алексей Руско – полностью так и не раскрывается перед читателем. То он предстает скромным, мнительным интеллигентом, то бравым разведчиком на важном задании, то восхищается капиталистическим изобилием, то презирает россиян за низменный вещизм, все это сдабривается усугубляющимися шизофреническими трипами. Ближе к финалу романа ждешь, что с героем вот-вот произойдет некое превращение, что он, как путешествие, совершаемое им, перейдет в некую конечную точку, станет понятно почему Алексей китаист, для чего ему книга перемен, кто же он в конце концов. Но этого не происходит. Руско так и остается непонятым и не понятным читателю.

В остальных персонажах, периодически возникающих рядом с Алексеем на его нелегком и долгом пути, не чувствуется необходимой глубины, чтобы из красивых, расписанных готическо-славянской вязью столбов, они превратились в полноценных героев. Ближе всего к этому подбирается Ганс, молодой человек, скорее всего задуманный автором, как зеркальное отражение Алексей. Тот же Руско, только в других обстоятельствах, в условиях иной тоталитарной системы.

И здесь мы подходим к объяснению, зачем «Китаист» написан, что хотела сказать Чижова романом: с интересной задумкой, изначально затягивающим сюжетом, богатым языком, интересным новоязом, но к середине текста теряющим набранный ход, а в концовке сваливающимся в сумбурную, невнятную шизофреническую рефлексию.

Стержневая мысль романа: между Гитлером и Сталиным, между СССР и Райхом – нет особой разницы. Что флаг над Рейхстагом, что флаг над Кремлем – русские все равно жили бы примерно одинаково: пили бы не «Жигулевское», так «Баварское». И дело ни в коммунизме-капитализме, ни в серпе-и-молоте-свастике, ни в Сталине-Гитлере. Просто народ такой русский, путного из него ничего не выйдет, как ни крути.

Или имелось в виду, что современная РФ – объединенная СССР и «Россия», впитавшая советское наследие и худшие черты возможного Райха.

Это возможные трактовки.

С тем же успехом, можно представить «Китаиста», как столкновение полярных общественных точек зрения: советских и антисоветских, либеральных и консервативных, красных и белых. Возможно Чижова изобразила в романе Украину и Россию.

Это возможные трактовки.

Если роман Дика заканчивается гимном творческому гению, который своей силой меняет ход истории, то «Китаист» заканчивается…

Чем заканчивается и что это было, ясно так и не становится.

Будем надеяться: хотя бы автор сама поняла, что написала.

 

Комментарии

Вверх