СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00

18. Редкий случай

18. Редкий случай
2060

Номинация: рецензия

Казаков. Оковы разума
М.: Пятый Рим, 2018

Редкий случай, когда интересно становится не просто с самого начала, а с названия. Оно сразу настраивает на серьезное чтение. Речь идет о романе Дмитрия Казакова «Оковы разума», опубликованного в московском издательстве «Пятый Рим» в самом начале 2018 года.

Редкий случай, когда новая книга известного писателя отличается от романов, выходивших у него ранее, серьезным научным подходом к используемому фантастическому допущению. Да, это научная фантастика и достаточно твердая, хотя и не связана с техническими или физическими объяснениями и изобретениями. Это попытка познать процессы познания, чем роман отличается и от десятков и сотен фантастических произведений других авторов, оккупировавших полки книжных магазинов в последние годы.

Редкий случай, когда начало кажется банальным, но сразу захватывает динамизмом и эмоциональностью описаний. Действительно, а что может быть банальнее, чем рассказ о том, как главный герой проснулся и обнаружил, что привычный ему мир захватили агрессивные Чужаки. Дежурный голливудский боевик!

Но при этом на первых же страницах дается такой портрет главного героя – ученого-лингвиста Ника Новака, что оторваться от наблюдения за его жизнью уже невозможно. Это живой человек со всеми человеческими страстями. Формально, как персонаж, Новак – положительный герой: любящий муж, обожающий своих детей отец, выдающийся ученый, замечательный педагог. В то же время, Новак – человек слабый: он боится за семью, боится боли, боится смерти. Он готов идти на компромисс с совестью, если речь идет о том, чтобы прокормить семью. Он изменяет жене, убивает человека собственными руками. Получается, что не такой он и положительный. Зато очень человечный. Ему хочется сопереживать.

Все в порядке и с миром, в котором происходят события сюжета. Это самый наш обычный земной мир. Автор не указывает конкретный город, обходясь расплывчатым «в центре Европы», но дает достаточно мелких деталей и указаний, чтобы при желании можно было найти место на карте. Персонаж хорошо ориентируется в описываемом городе, что помогает ориентироваться и читателю.

Итак, веришь в героя, веришь в мир и, как следствие, веришь во все остальное. Хотя этого остального чуть больше, чем нужно, чтобы верить без оглядки. Приходится делать усилие, чтобы верить в создающих основной конфликт сюжета Чужаков, появившихся просто так. Сложно как раз потому, что хочется увидеть, откуда или хотя бы как они появились: прилетели в уэллсовских «цилиндрах», на супернавороченных межпланетных грузовиках или вошли через врата телепорта. В имплантированный главному герою прибор, позволяющий мгновенно выучить язык, верить легче просто потому, что очень хочется иметь такой приборчик. В не менее фантастический кружок «Логос», где обсуждаются проблемы современного языкознания и научной лингвистики, веришь совсем легко, хотя не всегда понимаешь, о чем говорят персонажи. Последнее – это и есть тот факт, что выводит роман на совершенно иной уровень фантастики.

Серьезные, очень наукообразные размышления об особенностях различных языков, об их происхождении, поданные во всей красе реальной научной терминологии – это, пожалуй, опасный прием. Опасный в том смысле, что может отпугнуть потенциальных читателей, не приученных современной развлекательной литературой думать. Однозначно, вставки лингвистических рассуждений – в речи ли профессора Новака или в ответах его слушателей, оппонентов – определяют особенную целевую аудиторию. Не обязательно исключительно специалистов-лингвистов-филологов. Но людей, интересующихся вопросами языкознания хотя бы на самом поверхностном уровне. Автор настолько глубоко погружает читателя в соответствующий раздел науки, что остается просто верить, потому что для полноценного понимания требуется гораздо больше знаний, чем имеет средний читатель. Редкий случай, когда такая серьезная научная теория, завязанная на формирование языка, заставляет верить в нее безоговорочно, даже если не до конца понимаешь, о чем речь. Наверное, это естественно, когда непонимание порождает веру.

Еще один момент непонимания возникает уже в конце романа. Приученный голливудскими боевиками к злобным инопланетянам читатель легко принимает и Чужих из «Оков разума» такими же. Они не просто чужие, не только выглядят не совсем как люди, но главное, что мыслят совершенно не так, как земляне. Это не просто иная система моральных ценностей, иные иерархические или межполовые отношения. Это абсолютно иная система формирования мыслительного процесса вообще. Человек не может мыслить иначе, чем сложилось в ходе эволюции. У Чужаков эволюция шла совершенно иначе. Как? Это никто не изучал. Не успели. Почему же люди, победившие в конце концов Чужаков, сами начинают вести себя как нелюди. Причем по отношению к своим же, к людям. Причем без всяких имплантов. Разве у вновь пришедших к власти людей восприятие мира должно поменяться? Ведь это сразу должен был бы заметить переводчик с имплантатом. Страх выше разума. Он приводит к тому, что человек начинает вести себя, как Чужак, хотя мыслят они совсем иначе  Но это уже домыслы, порожденные событиями романа.

Очень похоже, что концу романа и сам автор постепенно начал мыслить так, как придуманные им Чужаки, как начал мыслить и его персонаж, под конец все чаще и чаще поддававшийся влиянию иного разума. Недаром после извлечения импланта Новак чувствует такое же опустошение, как и хороший писатель, только что закончивший писать роман. Но если писатель в состоянии заполнить образовавшуюся пустоту новой работой, то персонаж не успевает этого сделать.

Редкий случай, когда в одном произведении, всего с одним главным героем, поднято сразу несколько серьезных проблем философского, морального плана. Разумеется, это основной вопрос романа – о влиянии разума на формирование языка и языка на мышление. Другой, не менее важный вопрос: что же такое предательство? Как автору удалось одновременно показать, что профессор Новак и предатель, и не предатель одновременно?! Хочется повториться, что главный герой получился настоящим, живым и человечным.

Напоследок нельзя не отметить и ещё одно достоинство романа: язык. Нужно практически идеально знать русский язык, чтобы осмелиться главного героя сделать лингвистом. Нужно знать не только русский, но достаточно свободно владеть еще несколькими иностранными языками и теорией языкознания и лингвистики, чтобы суметь понять то, над чем работает профессор Новак.

«Оковы разума» не станут бестселлером. Для этого роман слишком сложен. Редкий случай – он заставляет думать. Он оставляет послевкусие. Поднятые в книге вопросы продолжают будоражить разум ещё долго после того, как книга уже закрыта.

Пожалуй, следует перечитать еще разок…

 

Комментарии

Вверх