СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Архив «ПИТЕРBOOK» » Фанткритик-2019 » Конкурсные рецензии-2018

Конкурсные рецензии-2018

В 2018 году Книжная ярмарка ДК им. Крупской проводит очередной, четырнадцатый по счету конкурс "Фанткритик", на который принимаются рецензии и литературно-критические статьи, посвященные фантастике. С правилами конкурса можно ознакомиться здесь -- >>

Ниже публикуются (под номерами, анонимно) все конкурсные работы, принятые на первый отборочный тур:

11. Рождённые Корпорацией
11. Рождённые Корпорацией
2870

Номинация: рецензия

Джефф Вандермеер. Борн
М.: Э: Fanzon, 2018

У Джеффа Вандермеера в голове сидит человечек, повторяющий всё время: «Последствия. Взаимосвязи. Реакции. Трансформация.»

Это отличные слова. Об них Вандермеер и пишет.

«Борн» — фантасмагория, мир, подошедший к катастрофе и перешагнувший через неё в новую реальность. Всё началось заново: от экосистем до первобытных культов чудовищ. Остатки людей и нелюдей борются за выживание на развалинах Компании, ставшей Демиургом, которого обещали гностики, и породившей мир жестокий, страшный и как никогда далёкий от милосердия и любви. Картина знакомая и не раз повторённая на все лады, но Вандермееру всё уже удаётся добавить в неё своего личного безумия.

12. «Учитель дал уроки мастерства…»
12. «Учитель дал уроки мастерства…»
2580

Ник Харкуэй. Мир, который сгинул
М.: АСТ, 2017

Когда мы были маленькими мальчиками и девочками, мы рассказывали друг другу бесконечные истории, в которых чего только не было. Это потом мы узнали слова типа «композиции», «фабулы» и «нарратора», стреножившие наше воображение.

Ник Харкуэй плюнул на выдуманные завистливыми литературоведами ограничения и пустился во все тяжкие.

Харкуэй, при этом, к своему читателю совсем не добр. Мало той вычурной стилизации под рассказ десятилетнего пацана, который так старается звучать поинтереснее и позабористее. Так к тому же после первой главы, где почти ничего не понятно, но всё очень занятно, вдруг наступает невероятно длинный флешбэк. Читаешь его (а он всё не кончается) и недоумеваешь, зачем это здесь? Всё это можно было изложить проще и короче, и затянувшаяся подготовка к основному действию, кажется, служит автору только поводом поупражняться в словесной эквилибристике (переводчик, кстати говоря, поработал на славу). И выдумать пару-другую невероятных мальчишеских историй об обучении у старого мастер кунфу или участии в крайне секретном правительственном проекте, куда героя буквально берут с улицы. Наполнить текст множеством деталей и персонажей, таких ярких, что они, должно быть, светятся в темноте.

13. «Улитка на склоне»: опыт вникания. К 50-летию повести
13. «Улитка на склоне»: опыт вникания. К 50-летию повести
44650

Номинация: статья. Меж двумя огромными, солидными континентами литературной фантастики — научной и фэнтези — расположен куда более скромный архипелаг фантастики «гуманитарной», неопределённые очертания которого так никто толком на карту ещё не нанёс. Это и не наша задача. Но есть в том архипелаге весьма конкретный остров — и не просто остров, вулкан, всегда окутанный чёрными тучами. Грохот и огонь предупреждают читателя, что здесь идёт вечный бой, нерв оголён и вершится трагическое. Это фантастика абсурда и бунта. Бросим же поблизости якорь и поднимемся по склону — туда, где оставляет несмываемый след одна приметная улитка.

14. Евангелие от техногика
14. Евангелие от техногика
2650

Номинация: рецензия

Стивенсон Н. Семиевие
М.: Издательство Э, 2017

Фантастов лембасом не корми, дай человечество уничтожить. Каких только апокалипсисов не изобретали! Впрочем, в данном случае роман Стивенсона оригинальностью похвастаться не может. Здесь взрывается и падает каменным дождём на Землю Луна: сюжет до того не новый, что его уже вовсю эксплуатируют в Голливуде («Машина времени» 2002 года, «Последний день» 2008-го). Да и нужен этот эффектный приём автору постольку-поскольку — чтобы хоть как-то тянуть повествование, до бортов загруженное научно-техническими деталями, описаниями и отступлениями. RTFM (его величество мануал) — вот подлинный герой «Семиевия», его дух ex machina и пророк новой расы. Натурально, в будущем так и делают: читают наизусть Британскую энциклопедию и знают всё.

По словам Стивенсона, он работал над «Семиевием» семь лет, то есть

15. Реалити-шоу «За зеркальным стеклом»
15. Реалити-шоу «За зеркальным стеклом»
8870

Номинация: рецензия

Г. Л. Олди. Свет мой, зеркальце
М.: Азбука-Аттикус, 2017

Дамы и господа, предлагаем вашему вниманию яркую, динамичную историю об отважном герое и его злобном двойнике из зазеркалья! Он должен срочно спасти своих близких от страшной угрозы и выбраться живым из безумного потустороннего мира!

Не герое. Не злобном. Не срочно. И угрозы-то толком нет, и даже прямой необходимости. Одна из прелестнейших особенностей книги «Свет мой, зеркальце…» - неоднозначность. Она разочарует еще не одного любителя слить свое читательское «я» с образом главного героя. Все потому, что вдохновлявшая Льва нашего Николаича текучесть человека, его способность быть то тем, то другим – не то, что сразу нравится и захватывает. Противоречивые поступки и идеи психологически достоверны, но усложняют восприятие, жаждущее генеральной линии. Генеральные линии в «Зеркальце…» исчезают через пару глав, как раз чтобы успеть укрепить во мнении, что уж эта-то веревка не порвется.

16. Раздраконенная лазанья
16. Раздраконенная лазанья
2720

Номинация: рецензия

Григорий Шаргородский. Противодраконья эскадрилья
М.: Армада&Альфа-книга, 2018.

Набежала армия авторов фэнтези и попаданцев на нашу фантастику, и не стало покоя благородным критикам. И подняли критики двуручное своё оружие - пальцы-палицы - и пошли войной на писак. Много лет идёт попрание жанра писателишками, да так, что и матёрые критики из года в год устали сбивать на излёте, рубить фактами и топить авторов в их собственных огрехах. И разошлось море разливанное текстов поганых, в коих не сюжет, а ширли-мырли да мутота одна. И вот ушли в чтение романов заморских критики русские, что стал казаться всем остальным запах пыльных корешков повсюду и запустение на журнальных страницах в рубрике «Публицистика». Но нет, нашёлся злобный молодец с провинции, которому не по принуждению, а по велению критики внутренней захотелось сразиться с авторами фэнтезятины. И не за славу привлекаемый, а из-за жалости к бесцельно потраченным деревьям путь ведёт злобный критик на пространство периодики с фантастикой...

17. Опыты в «босяцкой инженерии»
17. Опыты в «босяцкой инженерии»
3500

Номинация: рецензия

Стивенсон Н. Семиевие
М.: Издательство Э, 2017

Сложно сказать наверняка, но хорошо можно представить ту обиду и недоумение, которые последние тридцать лет копятся у американских авторов по поводу космических программ.

Их страна выиграла Холодную войну и совершила пару научно-технических революций. Туда съезжаются таланты со всего мира.  В оборонном ведомстве за год могут украсть больше денег, чем иные государства заработали за всю свою историю.

И на этом блестящем фоне уж сколько лет приходится платить «космическим извозчикам», чтобы полететь на МКС. Будто у верхней границы атмосферы начинается невидимая черта, которая заканчивается в строчках бюджетных планов — и пилотируемая космонавтика никак не развернётся. От инженеров требуют абсолютной безопасности полётов, но каждый старт превращают в балаган. Марсоходы и телескопы выглядят паллиативной заменой.

В таких условиях писателям хочется не просто поверить случайному бизнесмену с проектами новых ракет

18. Редкий случай
18. Редкий случай
4410

Номинация: рецензия

Казаков. Оковы разума
М.: Пятый Рим, 2018

Редкий случай, когда интересно становится не просто с самого начала, а с названия. Оно сразу настраивает на серьезное чтение. Речь идет о романе Дмитрия Казакова «Оковы разума», опубликованного в московском издательстве «Пятый Рим» в самом начале 2018 года.

Редкий случай, когда новая книга известного писателя отличается от романов, выходивших у него ранее, серьезным научным подходом к используемому фантастическому допущению. Да, это научная фантастика и достаточно твердая, хотя и не связана с техническими или физическими объяснениями и изобретениями. Это попытка познать процессы познания, чем роман отличается и от десятков и сотен фантастических произведений других авторов, оккупировавших полки книжных магазинов в последние годы.

19. Книжные дети, не знавшие битв
19. Книжные дети, не знавшие битв
3700

Номинация: рецензия

Джо Уолтон. Среди других
М., АСТ, 2018

В 2011 году в списке номинантов премии «Небьюла» встретились Чайна Мьевиль с «Посольским городом», Н.К. Джемисин с «Державой богов» (финальным романом эпически-романтической трилогии «Наследие») и Джек Макдевитт с «Жар-птицей» (очередной космооперой из цикла про торговца космическим антиквариатом Алекса Бенедикта). В следующем году в списке претендентов на «Хьюго» толкались локтями все тот же Мьевиль вместе с Джеймсом Кори («Пробуждение Левиафана»), Мирой Грант (бодрый постапокалипсис «Крайний срок») и самим Дж. Р.Р. Мартином (долгожданный «Танец с драконами»). Но им всем – признанным мэтрам, крепким профессионалам, любимцам издателей и читающей публики – пришлось снять шляпы перед Джо Уолтон, которая унесла обе премии. И поставила их на полку к целой коллекции своих фантастических наград, от Премии Джона У. Кэмпбелла, которые вручают дебютантам, до Всемирной премии фэнтези.

20. Космос субъективного человека. О трилогии «Субъективная космология» Грега Игана
20. Космос субъективного человека. О трилогии «Субъективная космология» Грега Игана
3630

Номинация: статья

Кто мы?
Откуда?
Куда идём?

 

Вот вопросы, на которые ищет да не может найти ответы человечество. Ещё одну попытку разобраться с «проклятыми вопросами» Homo sapiens (семейство — гоминиды, отряд — приматы, класс — млекопитающие) предпринял Грег Иган (писатель-фантаст; Австралия, город Перт).

Его трилогия «Субъективная космология» (The Subjective Cosmology Cycle) – впечатляющее исследование природы Человека и Вселенной, произведенное со стальной хирургической точностью самыми современными научными инструментами.

На уровне сюжетных линий и действующих лиц три романа, входящих в цикл, абсолютно независимы и самодостаточны. Объединяет же их постановка проблемы и, главное, последовательное развитие авторских идей. Впрочем, о них позднее.

Вверх