СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
8(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Фанткритик-2017 » 04. Эпизод автора. Портрет на фоне вселенной

04. Эпизод автора. Портрет на фоне вселенной

20:48 / 09.06.2017

Номинация: рецензия

Роберт Ибатуллин. Роза и Червь

М.: Селадо, 2016

Обнаженная женщина стоит, опершись рукой о череп. В правой руке у нее роза, в левой – песочные часы, над головой изображен змей, кусающий собственный хвост. Краска испещрена сеточкой кракелюр. Полотно явно принадлежит кисти кого-то из старых мастеров. Седовласые генералы всегда любили старых мастеров. «И молодых связисток», – прибавлял герой Окуджавы. Однако глава Космофлота, чей кабинет неспроста украшает эта картина, напротив, даже слишком хороший семьянин. Его супруга контролирует мощнейшее оружие XXV века, а дочери поручена миссия, от которой зависят судьбы всего человечества.

Впрочем, обо всем по порядку. Долгожданный контакт с инопланетным разумом наконец-то состоялся, но совсем не так, как это виделось землянам. Планета опустошена. Выжившие – население бункеров и орбитальных станций – обречены на совершенно разные пути развития. «Наземники» – на регресс до состояния полуфеодальной дикости, «космики» – на вынужденную колонизацию Солнечной системы. Неприятелю дан бой: вражеские корабли разбиты, одержана полная победа.

Два века спустя в угрозу извне уже мало кто верит, кроме овер-коммандера Максвелла Янга, хозяина того самого кабинета. Он пытается сплотить колонистов и бросить все силы на производство оружия. Враг, действительно, не дремлет: его главная цель – превратить землян в биороботов. Достаточно неосторожно коснуться странного черного цветка, и необратимые процессы в нервной системе человека будут запущены.

Пересказывать сюжет – дело неблагодарное. Семь повествовательных планов, из которых три можно считать основными, даже самый сжатый синопсис сделают чрезмерно развернутым. Автор стал заложником композиционной сложности своего творения. Несмотря на то, что структура книги воспроизводит шахматную партию, где все на месте – дебют и эндшпиль, шах и мат, главные линии не удалось свести к единой кульминации. Действие развивается «прямолинейно равномерно» и довольно часто предсказуемо. Причем последнее не обязательно недостаток, потому что задача романа – не удивить читателя, а именно просчитать наиболее вероятное развитие событий. Лишь неожиданная, обрывающая сюжет на полуслове развязка выпадает из этого стройного ряда причин и следствий.

Попробуем за разветвленной фабулой разглядеть идеи, которые заставили писателя вызвать из небытия несколько десятков персонажей и с отменной точностью, до последней заклепки продумать созданный им мир. В центре внимания концепция коллективного разума. Агрессор, нанесший удар по Земле, представляет собой глобальный интеллект, который либо уничтожает вновь открытые расы, либо ассимилирует их, приспосабливая к своим нуждам и насильственно «коллективизируя». Автору не удалось передать эту мысль событийно, через поступки героев. Целостная картина возникает лишь благодаря длиннейшему монологу, из которого выясняется, что Роза и Червь являются самостоятельно действующими эмиссарами «галанета». Расходятся они и в методах, и в том, какую степень свободы нужно даровать человечеству. В интервью Ибатуллин сравнивает два пути приобщения к единому интеллекту с плановой и рыночной экономикой.

Есть еще один кандидат на роль диктатора-объединителя – Максвелл Янг. Он маниакально стремится взять человечество под свою руку, и в его распоряжении замечательное средство консолидации – рой «светлячков», искусственный множественный разум с чудовищной поражающей способностью. Видимо, роза на картине и на эмблеме Космофлота появилась не случайно. До конца не понятно, действует ли он осознанно или им манипулируют знакомые нам кукловоды. Между тем на Земле в бункере под Уральскими горами уже сложилась собственная форма группового мышления. А значит не мытьем, так катаньем роду Homo суждено шагнуть в коллективистское будущее. Открытый финал оставляет простор для читательского воображения.

Гораздо более удачной, хотя и менее серьезной, представляется религиозная концепция земного сообщества. Здесь сохранились традиционные конфессии, прежде всего, ислам. Купола православных церквей тоже маячат где-то на периферии религиозного пейзажа. Подлинным творческим успехом является создание секты реалиан, все адепты которой считают себя героями придуманной кем-то игры. В вирте, как полагается, есть коды, позволяющие справится почти с любой ситуацией кроме фатального стирания без сохранения, происков Темного Разработчика. Ирония чувствуется и в отсылках к действительно существующим играм, и в образе гейммастера Валериана, корыстного, лицемерного, но глубоко верующего. На поверку он оказывается чуть ли не единственной фигурой, в которой угадывается не обобщенный типаж, а живой человек. Сразу представляется православный батюшка, успешно окормляющий паству, но и о себе не забывающий. Религиозная тема не доминирует в сюжете, но весьма его украшает. Авторскую позицию в этом отношении можно определить как осторожный скептицизм.

Земной повествовательный пласт чуть «мягче», гуманитарнее, чем космический. Психологизм – отнюдь не самая сильная сторона книги, но все же земляне живут, дышат, страдают, им можно сопереживать, чего не скажешь о «космиках», чьим ходульным образам явно не хватает твердой почвы под ногами. Автор и сам это понимает, потому и пытается найти оправдание в постепенном движении цивилизации к коллективному разуму, ведь первый шаг давно уже сделан – вшиты импланты, дающие возможность мгновенно обмениваться мыслями и иметь доступ к любой информации, что заставляет их носителей слегка поглупеть. Но это не объясняет карикатурности характеров семейства Янгов, Гвинед Ллойд и прочих жителей Венеры и астероида Рианнон.

Если речь идет о Земле, Роберт Ибатуллин предпочитает описывать знакомые места – Москву, Поволжье, Уфу, правда, от них осталось немного. Не упускает случая поддеть матушку-Русию – государство в среднем течении Волги, где и по прошествии пяти столетий по-прежнему господствуют бюрократизм и чинопочитание. Это несколько сглаживает впечатление от романа как от теоретического конструкта, плода долгих размышлений, но эмоционально совершенно нейтрального: будто писатель порылся где-то в настройках и отключил эмоции, как часто поступают его персонажи. В целом же, книга напоминает пищу «космиков»: голод утоляет, но со вкусом – беда.

А теперь представим, что на весь этот довольно пухлый том об освоении Солнечной системы нет ни одного восхода на Венере, заката на Марсе. Да что там на Марсе! В космосе больше нет тайны, красоты, величия, зато есть клубок интриг, борьба самолюбий и деловитое копошение роботов и индивидов, специально выращенных для конкретной цели в условиях нулевой (или любой другой) гравитации. С одной стороны, описано все: мы буквально можем проследить траекторию полета каждого снаряда в сражении. С другой стороны – ничего, ибо нам мало объективных данных, нам нужен человеческий субъективизм. Перед нами не картина, а фотография. Точнее собрание формализованных текстов – протоколов, отчетов, меморандумов. Такое разнообразие способов подачи информации, бесспорно, делает честь автору, но в то же время позволяет ему скрыться в тени всех этих машинных текстов и сделать собственный техно- и интернет-сленг их логическим продолжением.

Мир, придуманный Робертом Ибатуллиным, интересен, но смотреть на него хочется не через объектив камеры, фиксирующей все с равной четкостью, а глазами человека, пристрастного, заблуждающегося и потому понятного и небезразличного нам. Не вызывают сомнений уникальность романа в жанровом отношении и разносторонняя эрудиция автора. Однако при его явном пиетете к техническим и естественным наукам и пренебрежении науками гуманитарными, «Роза и червь» остается лишь интересной попыткой беллетризировать некий футурологический сценарий.

Комментарии

Вверх