СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Рецензии » Плохой, хорошая, злой

Плохой, хорошая, злой

23:12 / 01.06.2016
Василий Владимирский

Феликс Гилман. Расколотый мир: Роман. РецензияФеликс Гилман. Расколотый мир: Роман
М.: РИПОЛ классик, 2016.

В интервью Феликс Гилман, английский адвокат и писатель, живущий с семьей в Нью-Йорке, как правило отмахивается от вопросов биографического плана. Ребята, что может быть скучнее жизни литератора? Родился, женился, скончался — тоска зеленая... Иное дело книги. Немногочисленные романы Гилмана обычно сравнивают с произведениями «новых странных» — прежде всего Чайны Мьевиля, автора «нью-кробюзонского цикла», и Джеффа Вандермеера с его «Подземным Вениссом». Но это только самые очевидные параллели, лежащие на поверхности. В «Расколотом мире» явно не обошлось без влияния ранних стимпанков, Джеймса Блэйлока и Тима Пауэрса, ценителей причудливых фриков и безумной заводной машинерии. Сыграли свою роль и книги классиков конца XIX-начала XX века, от великого Артура Конан Дойла до полузабытого Уильяма Ходжсона. Но если продолжить поиск аналогий, этот путь неизбежно приведет нас к мэтру, преуспевшему в другом виде искусства — режиссеру Сержио Леоне, итальянскому виртуозу «спагетти-вестерна».

Дух Дикого Запада преследует читателя с первых же страниц «Расколотого мира». Для того, чтобы оказаться на фронтире, на переднем крае освоения новых территорий, героям Гилман не нужно пересекать мировой океан. Достаточно перевалить через горную гряду, и вот они — бескрайние прерии со стадами бизонов, ковбои, салуны, редкие городки первопоселенцев, кровожадные дикари, почтовые дилижансы, золотые прииски и вся остальная знакомая атрибутика. При этом Старый Свет и Новый Свет в романе не просто топонимические метафоры: здесь, за горами, акт творения продолжается по сей день, мир еще не затвердел и не покрылся патиной. Новые земли малолюдны, опасны, богаты причудливыми дарами — и населены стихийными духами, которые далеко не всегда рады незваным гостям. Именно в этот дикий край отправляется доктор Лисвет Альверхайзен (для друзей просто Лив), молодая вдова и подающий надежды психиатр, один из центральных персонажей романа. Ну а в Новом Свете ее уже поджидают два других героя: Лаури, типичный чиновник с бесцветной внешностью и бульдожьей хваткой, и Джон Кридмур, легендарный ганфайтер, профессиональный негодяй, обаятельный и непредсказуемый, трикстер, готовый осыпать собеседника изобретательными комплиментами — или градом пуль.

Вслед за Сержио Леоне автор «Расколотого мира» деконструирует жанр вестерна: вся история фронтира в его интерпретации — непрерывное противоборство двух сил, двух начал, противоположных по вектору, но одинаково внеморальных, бесчеловечных по сути. Одна упорядочивает, другая ввергает в хаос, одна сковывает по рукам и ногам, другая освобождает от любых кандалов... Но ни той, ни другой нет дела до людей как таковых. Великая Война между духами, вселившимися в оружие и теми, что выбрали в качестве вместилища гигантские локомотивы, между Стволами и Линией, длится столетиями. Она то затухает, то вспыхивает с новой силой — но люди неизменно служат в этом противостоянии лишь расходным материалом.

Тут, пожалуй, и начинается самое интересное. И Линия, и Стволы в равной степени расчеловечивают своих слуг, но делают это по-разному. Перенаселенные, тонущие в лязге и копоти города-муравейники Линии — воплощение технократической антиутопии времен индустриализации, ожившая мечта «нумеров» из романа Евгения Замятина «Мы», где личность ничего не стоит, любые проявления индивидуальности строго караются, а души тысячами сгорают в топке Великой Идеи. Стволы, напротив, поощряют крайний  индивидуализм, лепят из своих агентов эпических героев-одиночек: великих воинов, неуловимых шпионов, блестящих авантюристов, грабителей, убийц, шулеров, в которых все чересчур, слишком выпукло, слишком напоказ. Стволы наделяют их нечеловеческой силой, выносливостью, ловкостью и меткостью, исцеляют раны, делают невосприимчивыми к ядам. В бою каждый из агентов стоит сотен линейных со всеми их хитрыми технологиями. Это уже не люди, а ходячие символы, живые архетипы, легенды фронтира, величественные и жуткие. Сами Стволы в этой трагедии играют роль Фатума, против которого регулярно восстают герои мифов, чтобы потерпеть неизбежное поражение.

Ну а между двумя противоположными полюсами мечутся обычные люди: доктор Альверхайзен, безумный Генерал, скрывающий секрет, который может раз и навсегда положить конец затянувшейся Войне, десятки эпизодических персонажей «Расколотого мира». И чем дальше, тем сильнее меняются герои, выходят за пределы назначенных им ролей. Как в известном фильме Леоне, автор показывает, что «плохой» Кирдмур не так уж плох, «хорошая» Лив далеко не безупречна, а «злой» Лаури способен на неожиданно великодушные поступки. Что ж, матрица вестерна достаточно пластична, чтобы выдержать и не такие испытания — потому-то жанр и не приедается нам сто лет с гаком.

Подписаться на автора
Комментарии

Вверх