СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Рецензии » Долгая счастливая жизнь

Долгая счастливая жизнь

23:27 / 19.06.2016
Василий Владимирский

Кир Булычев. Похищение чародея: сборник. РецензияКир Булычев. Похищение чародея: Повести, рассказы
СПб.: Азбука. М.: Азбука-Аттикус, 2016.

Как ни крути, Кир Булычев входит в тройку крупнейших советских фантастов — и не без оснований. Игорь Всеволодович Можейко из породы победителей, Фортуна всегда ему благоволила. Писателю везло и с публикациями, и с экранизациями, природа одарила его фантастической энергией и завидной трудоспособностью — вдобавок к таланту писать живо и увлекательно. А главное, его произведения, как и книги братьев Стругацких, пережили свою эпоху — такая удача выпала немногим советским фантастам. В шестидесятых-восьмидесятых Игорь Всеволодович играл по правилам: коллективные доносы не подписывал, но и в прямую конфронтацию с властью не вступал; время от времени сочинял фрондерские тексты (рассказы «О страхе», «Пора спать!», повесть «Осечка-67» и т.д.), но пристроить их в «тамиздат» и «самиздат» не пытался. Даже за «эстетические расхождения» с Софьей Власьевной его журили не слишком строго и от печатного станка ни разу не отлучали. В общем, порядочный человек, но никак не борец с системой, бунтарь и нонконформист, опередивший время. А вот поди ж ты: Север Гансовский и Дмитрий Биленкин, Владимир Савченко и Ольга Ларионова, Виктор Колупаев и Вадим Шефнер нашими издателями позабыты-позаброшены, а Булычева допечатывают и переиздают каждый год — значит, помнит его читатель, находит что-то созвучное в этих книгах.

Во внушительный тысячестраничный омнибус из серии «Мир фантастики» вошла большая часть взрослых внецикловых рассказов и повестей Булычева. То есть произведений, не связанных напрямую с Алисой Селезнёвой, доктором Павлышем, Андреем Брюсом и обитателями города Великий Гусляр. «Золотая классика» и не только, начиная с первого фантастического рассказа «Когда вымерли динозавры?» (1967) и заканчивая повестью «Ваня+Даша=любовь» (2001). Фантастика бытовая («Корона профессора Козарина») и фантастика сатирическая («Витийствующий дьявол»), о перемещениях во времени («Похищение чародея») и межзвездных путешествиях («Я вас первым обнаружил!..»), о параллельных вселенных и альтернативных мирах («Другая поляна», «Журавль в руках»). Герои Булычева посещают планету, обитатели которой могут в состоянии стресса превращаться в птицу или рыбу, ведут телефонный разговор из 1960-х со школьницей из блокадного Ленинграда, развивают идеальную координацию движений, посрамляют самого Сатану — в выборе тем Игорь Всеволодович никогда себя не ограничивал. Перечитывая эти рассказы и повести, не устаю удивляться, насколько современными выглядят тексты, написанные эпоху назад, в другой стране с другим бытом, темпом жизни, информационной насыщенностью среды. Игорь Всеволодович Можейко сумел уловить вневременное, универсальное, извините за выражение, общечеловеческое — и это подарило его текстам долгую счастливую жизнь.

Дело тут, разумеется, не в том, «о чем написано», а в том, «как написано». Не трудно догадаться, почему для многих читателей Кир Булычев навсегда остался детским и подростковым автором. Виновата не только Алиса Селезнёва, увековеченная гениальным Романом Качановым и блестящим Павлом Арсеновым — хотя без нее, конечно, не обошлось. Приглядитесь — Булычев пишет вызывающе просто: одно- и двусоставные предложения с редкими перебивками, минимум описаний, никаких длиннот. Часто невозможно догадаться не только где работают его персонажи, но и как они выглядят. На первый взгляд, герои Булычева скользят по поверхности, вне контекста и рефлексии, живут сиюминутными эмоциями и мимолетными ощущениями: вот дождь прошел, электричка просвистела, солнышко выглянуло, девушка улыбнулась... С такими персонажами очень удобно себя отождествлять — приметы советского времени, вся эта полузабытая архаика «времен развитого социализма», совершенно не бросается в глаза, особенно когда текст написан от первого лица. Свежескошенная трава одинаково пахла и в семидесятых, и в двухтысячных — будет, смею надеяться, так же пахнуть и в следующем столетии. О том, что на самом деле герои Булычева сложнее, глубже, интеллигентнее, чем кажутся в первый момент, свидетельствует их мягкая самоирония, неожиданно яркие и точные сравнения, напряженные диалоги: играя на контрапункте, автор создает ощущение недоговоренности, недосказанности почти в каждом рассказе, в каждой повести, даже не самой удачной. Хочется вникнуть, разобраться, объяснить самому себе, что же осталось за кадром — игра азартная и увлекательная, ничего не скажешь.

Только в одном эта идеально просчитанная простота сыграла против Булычева. Его книги до сих пор читают, мальчики и девочки по-прежнему влюбляются в его героев, у него есть поклонники, фанаты, вдумчивые исследователи — например, Михаил Манаков, участвовавший в составлении этого омнибуса и написавший предисловие. Но создать литературную школу, оставить после себя плеяду учеников и последователей Игорю Всеволодовичу не удалось. Мысль о том, что писать просто тоже надо учиться, в голове «молодого талантливого автора» не укладывается — а потом уже поздно менять коней на переправе. Остается читать и перечитывать, благо для этого нет нужды разыскивать старые томики Булычева у букинистов и заказывать втридорога на «Алибе»: издатели постарались.

Подписаться на автора
Комментарии

Вверх