СПб, ст. метро "Елизаровская", пр. Обуховской Обороны, д.105
(812) 412-34-78
Часы работы: ежедневно, кроме понедельника, с 10:00 до 18:00
Главная » Журнал «ПИТЕРBOOK» » Интервью » Сергей Лукьяненко. Антон Городецкий – это я

Сергей Лукьяненко. Антон Городецкий – это я

18:37 / 24.01.2015

В декабре с петербургскими читателями встретился известный писатель-фантаст Сергей Лукьяненко, который представил публике роман «Шестой дозор», завершающий цикл о приключениях Антона Городецкого. В интервью между презентациями «Дозора» в книжных магазинах прозаик рассказал, почему он закрыл этот проект, чего ему не хватает в современной литературе и как он относится к Владимиру Путину.

— Сергей, как появился замысел книги и каков был путь к его исполнению?

— Первая книга цикла о светлом маге Антоне Городецком была написана в 1998 году и действие её в том же году и происходило. Действие второй книги происходит в 2000-м – в год, когда вторая книга и была написана. Все книги цикла имеют четкую хронологическую привязку. Логика этого цикла такова, что конец истории светлого мага Антона Городецкого я не мог написать раньше, чем у него вырастет дочь Надежда. И вот, когда ей исполнилось 14 лет, книга «Шестой дозор» и появилась.

— Что вы узнали о себе, когда писали эту книгу?

— Для меня несколько неожиданным оказалось, что мне по-прежнему интересен мир Дозоров, я не устал от него, хотя обычно я не пишу таких длинных циклов. Я понял, что умею завершать очень длинные истории и не разучился писать хорошие книги. Пусть это звучит нескромно, но я доволен этой книгой.

— Персонажи преподносили вам сюрпризы?

— Да, иногда они нарушали мои планы относительно них. Но я позволял им себя вести так, как они сочли нужным.

— В вашем новом романе я не увидел персонажей, которых можно было бы назвать предпринимателями. Вас не интересует этот феномен, этот социальный слой?

— Интересует. И я с уважением отношусь к тем бизнесменам, которые зарабатывают, создавая действительно что-то важное, а не просто стригут купоны с того, что легко им досталось. В других моих романах есть герои-бизнесмены, но в текстах «дозорного» цикла, действительно, таких нет. Это оправданно, всё же Иные свободны от многих забот обычных людей. Им не нужно заниматься собственным здоровьем, деньги им не нужны. А если финансовый вопрос не волнует – не очень понятно, зачем заниматься бизнесом.

— У вас есть опыт предпринимательства?

— Бизнесом я никогда не занимался, но популярный автор по определению бизнесмен. Книга это тоже товар, и я должен помочь его продать. Возможно, я не слишком хороший бизнесмен, иначе мы бы сейчас беседовали с вами о двадцатой книге из серии «Дозоры», а я был бы на несколько миллионов долларов богаче. С другой стороны, мне нравится заниматься своим делом, а мой издатель доволен теми доходами, что я ему приношу, так что, наверное, всё не так плохо.

— Известна ваша принципиальная позиция по Украине и Крыму. Со многими из-за этого рассорились?

— Да. Мне не нравится то, что происходит сейчас на Украине, и я это не скрываю. Многие писатели и в России, и на Украине не считают чем-то дурным крайне правые, даже фашистские взгляды – видимо, таково их понимание либерализма и украинского патриотизма. Но есть и люди, что солидарны со мною, даже те, кто живет в Киеве. Другое дело, что они сегодня не могут высказать свою позицию открыто.

— Как к вашим взглядам относится ваш литературный агент Эндрю Нюрнберг?

— У меня прекрасные отношения с ним. В гости друг к другу ходим. Я был весной в Лондоне, разговаривал с ним, мы обсуждали в том числе Крым и Украину. Я объяснял ему, что Россия не собирается завоевывать Украину и не будет ввязываться в гражданскую войну там. Крым не захватывали, а вынуждены были принять его к себе, и вообще этот случай уникален. Не знаю, удовлетворили ли Эндрю мои объяснения, но мы не поссорились.

— Мне показалось, что в «Шестом дозоре» Антон Городецкий окончательно понимает, что опорой может быть только семья: светлые и темные все время меняются местами, общепринятая мораль изменчива, мир постоянно подбрасывает неприятные сюрпризы…

— Я тоже полагаю, что единственная опора в жизни любого человека – круг друзей и семья. Городецкий стал с большим скепсисом относиться к миру и тому, что в нем происходит. Как и я, впрочем. Каждый мой главный герой — это я. Главные герои отражают мои принципы.

— Семья Антона похожа на вашу?

— Не совсем. Моя жена, конечно, тоже светлая волшебница, но у меня трое детей, а у него только дочка. И то, что у нас дочерей зовут одинаково – это просто совпадение. А вообще Антону Городецкому стоило бы еще завести нескольких детей. Тогда бы он легче справлялся с тяготами жизни.

— Чего вам не хватает в современной русской литературе?

— Оптимизма. Меня удивляет такое обилие трагических и депрессивных произведений, которые сочиняют мои соотечественники. Не всё плохо в нашей стране. Россия находится в гораздо лучшем состоянии, чем это описано в некоторых современных книгах. Конечно, у нас не всё так прекрасно, как, например, в Европе, но если вспомнить Китай, Индию, Бразилию, с которыми нас постоянно сравнивают – согласитесь, что в России люди живут в массе своей гораздо лучше, в том числе благодаря советскому наследию, которое у нас, впрочем, тоже порой не жалуют.

— Вам помогает психиатрическое образование в работе?

— Разве что спокойнее переживать критику, часто несправедливую. Хотя, конечно, это не может совсем не задевать.

— Вас расстраивает, что ваши произведения не входят в шорт-листы «Русского Букера», «Большой книги», «Национального бестселлера», других престижных литературных премий?

— Это обычная ситуация — фантастика не рассматривается функционерами этих премий как серьезная литература. Мнение жюри часто ангажировано. Я отношусь к этому спокойно. У кого-то шорт-лист «Букера» – у меня миллион читателей. Я помню, что когда был в составе делегации российских авторов на Тайване, на автограф-сессии ко мне выстроилась очередь из читателей в футболках и банданах, на которых было написано «Ночной дозор» на русском и на китайском. Человек двести, наверное. Хотя казалось бы, что китайцам и тайваньцам история московского мага, зачем им она – совершенно непонятно. А к моему коллеге, финалисту «Букера», на широко анонсированную встречу пришли три университетских слависта. Ему было очень некомфортно, на него было жалко смотреть.

— Восприятие ваших произведений в России и за её пределами сильно отличается?

— По большому счету нет. Я часто бываю на встречах с читателями в Германии. Там принято читать произведения перед публикой. И когда переводчик или актер читает текст, немецкая публика смеётся или задумывается в тех же местах, что и русская.

— Кто ваш читатель?

— Это самые разные люди. Но если представить какого-то типичного читателя – это молодой человек от 20 до 30, нередко специалист по компьютерным технологиям. Раньше был перевес в сторону юношей – сейчас среди читателей становится больше девушек. Молодые люди стали читать меньше. Или девушки – больше. Совсем юные читатели появились. В книжных магазинах подходят за автографом дети восьми-девяти лет.

— Какое впечатление на вас произвел Владимир Путин, когда вы встречались с ним?

— Я встречался не тет-а-тет, а в составе группы писателей. И тем не менее это произвело на меня довольно сильное впечатление. Это человек чрезвычайно информированный и компетентный. Понятно, что на него работает огромное количество референтов, но его осведомленность в самых разных вопросах поражает. Какие-то его решения могут казаться странными, но не стоит забывать, что мы знаем только очень малую часть информации, известной ему. Вообще, конечно, огромный контраст по сравнению с предыдущим президентом. Я в девяностые жил в Казахстане и помню свои ощущения «со стороны»: было очень неловко за руководителя российского государства, больно и стыдно за страну.

— Кризис кризисом, но всё же никогда в истории России население нашей страны не жило так богато и в целом свободно, как в последние пятнадцать лет. Отчего же у многих такая ненависть к Путину?

— Про ненависть многих я бы не стал говорить, всё же большая часть народа его поддерживает. Рейтинг поддержки 86 % — думаю, это честные цифры. Какие-то молодые люди хотят перемен – но это естественно, молодежь всегда склонна к революционным действиям. В детский сад ходил – был Путин, институт скоро заканчиваю – Путин. Сколько можно? Хочется чего-то новенького, по-человечески это понятно.

— Виктор Шендерович и Юлия Латынина – не молодежь.

— Шендерович – профессиональный оппозиционер, он будет говорить что угодно, лишь бы против России. Что касается Юлии Латыниной, то мы неплохо знакомы и всегда были в хороших отношениях. Я очень уважаю её прозу, жалко, что она больше не пишет фантастику. Мне кажется, на неё повлияло то, что она довольно сильно была погружена в мир бизнеса, когда собирала материал и писала олигархическую сагу «Охота на изюбря»: интриги, коррупция, заказные убийства. Теперь на всё в России она смотрит сквозь темные очки. Очень жаль.

Вопросы: Сергей Князев

Комментарии

Вверх