Очаровательная женщина (облако светлых волос, яркий взгляд, легкая улыбка) садится в кафе Дома книги спиной к открывающемуся за окном виду на Казанский собор. Анна Гавальда приехала из Парижа в Питер не любоваться прекрасным пейзажем, а работать: представлять недавно вышедший по-русски роман «Утешительная партия игры в петанк». До начала встречи с читателями у нас не так много времени и Анна хочет полностью сконцентрироваться на разговоре. Но сначала она подписывает книгу: достает коробочку с крохотными цветными карандашиками и на титульном листе рядом с затейливой надписью рисует желтое солнышко...

— Анна, Вам не так хватает солнца в Петербурге?

— О нет, мы (Анну сопровождает ее литературный агент и переводчик Татьяна — Ю.З.) только что из Эрмитажа, поэтому меня еще греет солнце Матисса, солнце всех искусств мира.

— Не обидно Вам, что столько французских живописных полотен оказались в России?

— Нисколько! Я считаю, что мне как француженке крупно повезло приехать сюда и все это посмотреть. Искусство должно принадлежать тому, кто им наслаждается

— Мы только что беседовали в Эрмитаже о русских меценатах и коллекционерах, которые были вынуждены после революции эмигрировать и оставить в России свои собрания, — добавляет Татьяна, — и Анна заявила: «Между прочим, вот в этом я вижу хорошую сторону коммунизма: теперь все могут любоваться этими картинами!»

— Говорят, Париж и Петербург в чем-то похожи, Вы не находите?

— Как раз вчера, гуляя по набережной Невы, мы обсуждали, что ощущения от Парижа и Петербурга очень близки: в этих двух городах искусство проявлено в городской среде.

— Вас часто спрашивают, что вы читаете из русской литературы. Русских вообще заботит, насколько хорошо нашу литературу знают за рубежом. А вот французы — они беспокоятся о том, знают ли в других странах Руссо и Вольтера, Дюма и Мопассана?

— Вряд ли. Подозреваю, что французы больше следят за тем, какой игрок той или иной футбольной команды куда продан.

— Означает ли это, что французы литературой не интересуются и мало читают?

— Напротив. Может быть, это интеллектуалы читают меньше, но обычные люди читают много. Мне приходится пользоваться общественным транспортом и я всюду вижу читающих людей.

— И что читают в парижском метро?

— Я бы не сказала, что есть определенные предпочтения — только детективы, например, или женские романы. Я часто видела в руках и библиотечные тома из собраний сочинений... Но когда я вижу в метро женщину, читающую Дэна Брауна, я отношусь к ней с гораздо большим уважением, чем к сидящему рядом «интеллектуалу», который играет в компьютерную игрушку. Уж лучше Дэн Браун! У меня чувственное отношение к чтению вообще, и я с любовью отношусь к людям, которые читают, — все равно что. Плохих книг не существует вообще. Быть читателем — это значит уже быть немного лучше!

— Плохих книг нет? А в России устоявшееся мнение, что книги бывают и плохими, и даже вредными. Скажем, Уэлш или Берроуз якобы могут спровоцировать употребление наркотиков...

— На мой взгляд, те молодые люди, которые сидят на игле, и те, которые читают Берроуза — это все-таки совершенно разные люди.

— Анна, Вы работали в колледже, преподавали литературу. Сталкивались ли с проблемой детского нежелания читать и как ее решали?

— На мой взгляд, детям можно привить любовь к книге и чтению до 10 – 12 лет. Позже их жизнь сама становится похожа на роман и им просто не до книг. Когда ты впервые в жизни влюбляешься, тебе абсолютно все равно, что Каренина изменила мужу и потом бросилась под поезд. А лет до двенадцати их еще можно заинтересовать чтением, и мне это порой удавалось. Помню, как я получила перевод первой книги о Гарри Поттере и подумала: «Это гениально, это им понравится». И я могу сказать, что мои ученики были первыми людьми во Франции, прочитавшими и оценившими книгу Роулинг. Кстати, недавно на чьей-то свадьбе встретила бывшего ученика и он признался, что в моем классе прочел единственную книгу в своей жизни!

— А Ваши дети? Вам удалось приохотить их к чтению?

— Любовь к чтению прививается с рождения. Даже еще раньше: если у беременной женщины в доме много книг, это обязательно на ребенка повлияет... Мой старший сын — ему четырнадцать лет и он выше меня — много читает. Десятилетняя дочка не стала активной читательницей, но каждый вечер я рассказываю ей историю, и она очень нуждается в этом вымысле. И если сыну плевать, что я пишу, то дочка очень интересуется тем, что происходит с моими героями...

— Как? Ведь Ваш сын читал «35 кило надежды»?

— Ну, не сразу, а долгое время спустя после выхода. И очень сердился, что я заставляю людей плакать... А дочка прониклась работой мамы совсем недавно, когда вышел фильм по роману «Просто вместе». Когда мы вышли из кино, она спросила: «Мама, как ты выдумала эту историю? И почему ты не сделала их счастливыми?»

— В самом деле, почему?

— Потому что это и есть настоящая тема книги. Она как раз о том, как можно пройти мимо своего счастья.

— Два года назад вы говорили, что неспособны быть счастливой. За это время что-то изменилось?

— Стало еще хуже! (Анна звонко смеется) .

— Вот уж не поверю, Вы совсем не выглядите несчастной...

— Любая творческая личность — не очень уравновешенный человек. Потому что человек уравновешенный проживает свою жизнь вместо того, чтобы ее придумывать. Ты пишешь только когда тебя что-то беспокоит...

— А тот фильм, «Просто вместе», что Вы смотрели с дочкой — он Вам понравился?

— Фильм хорош по-своему, но я пока не хочу больше экранизировать свои книги. Мне предлагали продать права на экранизацию последнего романа, но я отказалась. Не хочу, чтобы чье-то лицо заслоняло читателю образ героя. Я не против экранизаций, но книги, на мой взгляд, лучше, глубже.

— Ваш новый роман с таким длинным и не совсем понятным для русского человека названием «Утешительная партия игры в петанк» — о чем он?

— Это по-русски он называется так длинно. По-французски короче: « L a Consolante ». В спорте есть такое понятие, оно означает партию, которая играется после реванша — не для «очков», а для удовольствия. Вот и главный герой моей книги решает больше не «считать очки», а просто жить. Это история немолодого мужчины, который влюбляется как раз тогда, когда кажется себе уже неспособным влюбиться.

— Как Вы пишете? Продумываете план романа заранее, или импровизируете?

— Самое сложное — это написать первую фразу. Потом все уже идет само собой и мои персонажи становятся моими друзьями...

— А первая фраза очередного романа уже придумана?

— Да, и она звучит так: «Я не успела сесть, как моя невестка набросилась на меня»... Этот роман — «L'echappee belle» уже завершен и выйдет во Франции четвертого ноября.

— Анна, как-то Вы признались, что пытаетесь построить идеальный мир в своих книгах. А если бы Вы смогли построить идеальный мир вокруг себя, как бы он выглядел?

— Как огро-о-омная библиотека!