Амос Оз: «В русском языке я понимаю все, кроме слов!»

«Я бы сказал, что каждый, кто интересуется современным романом, должен прочесть Амоса Оза. Его проза исполнена силы и энергии… Его женские образы выписаны с необыкновенной глубиной, точностью и нежностью… Амос Оз продолжает традицию, которая — скрыто или явно — прослеживается во всех выдающихся произведениях западной литературы. Это традиция, если так можно выразиться, спора с Богом» — уверен именитый американский писатель Артур Миллер.

Современный израильский классик Амос Оз — автор романов, рассказов, эссе, переведенных на множество языков и выпущенных в тридцати шести странах мира. Он награжден самыми престижными литературными премиями, в том числе премией Гете, является членом нескольких академий и почетным доктором ряда университетов.

На русский язык переведено семь книг писателя, однако только три из них напечатано в России. Недавно в продаже появился роман «Мой Михаэль», внесенный Международной ассоциацией издателей в список «100 лучших романов двадцатоговека», наряду с книгами Джеймса Джойса, Виржинии Вулф, Томаса Манна и Франца Кафки. В сентябре Амос Оз впервые приехал в Россию, побывал на Международной книжной ярмарке в Москве, а затем посетил Петербург. При содействии Израильского Культурного центра в Петербурге мы встретились с писателем и его супругой в редакции журнала «Питерbook» на Книжной ярмарке в ДК им. Крупской. Амос Оз хорошо говорит по-английски, но на вопросы он предпочел отвечать на иврите, а переводил его ответы Илья Минский.

Ольга Логош: Господин Оз, мы рады приветствовать Вас на нашей Книжной ярмарке! Благодарим Вас за то, что Вы любезно согласились дать нам интервью! Расскажите, пожалуйста, о Вашей семье. Правда ли, что Ваши родители родились в Российской империи? Где именно?

Амос Оз: Мой отец родился в Одессе, а моя мать — в Ровно. Они встретились в Иерусалиме. Дома мы разговаривали на иврите, а иногда родители говорили по-русски, чтобы я не понимал. Поэтому я знаю лишь несколько русских слов.

Ольга Логош: Как случилось, что Вы решили стать писателем?

Амос Оз: Когда мне было пять или шесть лет, я рассказывал всякие разные истории, чтобы произвести впечатление на девочек, так это и произошло.

Юлия Зартайская: Вы до сих пор пишете, чтобы произвести впечатление на девушек?

Амос Оз: Да, именно так (улыбается, его супруга утвердительно кивает). И большинство моих читателей — это женщины.

Ольга Логош: В юности Вы уехали в киббуц. Зачем Вы это сделали, и что это Вам дало?

Амос Оз: Когда мне было лет пятнадцать, я взбунтовался против отца. Мой отец был буржуазным — я решил стать социалистом. Мой отец был интеллектуалом — я решил стать трактористом. Он был низкого роста — я решил стать высоким, правда, это не получилось (смеется). Я жил в киббуце почти тридцать лет. Это был самый мой лучший институт. Моя жена родилась в киббуце, мы там встретились.

Юлия Зартайская: А впечатления от жизни в киббуце каким-то образом отражаются в Ваших книгах?

Амос Оз: Практически все, что я узнал о людях, я узнал там. Киббуц — это маленькая деревня, там всего четыреста человек. Но ты знаком лично с каждым, ты знаешь секреты всех. И для писателя это огромный подарок. Но и они знали обо мне больше, чем бы мне хотелось.

Юлия Зартайская: Как вышло, что Вы покинули киббуц?

Амос Оз: Примерно двадцать лет назад у нашего сына случилась тяжелая астма, и врачи сказали, что ему нужен воздух пустыни. Поэтому мы переехали в город Арад.

Ольга Логош: Скажите, пожалуйста, какие писатели больше всего на Вас повлияли?

Амос Оз: Я могу назвать несколько имен, но это не будет полным перечнем. Прежде всего, все, что связано с русской литературой, меня очень интересует из-за моих русских корней. Я очень многому научился от великой российской литературы XIX-го века. Я рос на диете из русской литературы в ивритском переводе. Из писателей XX-го века в большей степени на меня повлияли Томас Манн и Фолкнер.

Ольга Логош: Кого из современных писателей Вы цените? Следите ли за российской литературой?

Амос Оз: Стараюсь прочитать все, что могу, в переводах. Но я не хочу бросаться двумя-тремя именами, чтобы не обидеть остальных авторов.

Ольга Логош: Насколько я знаю, Вы заведуете кафедрой ивритской литературы…

Амос Оз: Да, в университете Бен-Гуриона в Беэр-Шеве.

Ольга Логош: На Ваш взгляд, что важного внесла израильская литература в мировую?

Амос Оз: Прежде всего, она дала особый, израильский тип прочувствования,. В Израиль приехали евреи из ста тридцати шести стран, и каждый привез с собой свой язык. Поэтому у нас есть огромное влияние иностранной литературы и искусства. И, кроме того, я бы сказал, что возрождение иврита как языка имеет универсальную ценность. Подумайте: люди творят литературу, современную литературу, на языке Библии!

Ольга Логош: С чего бы Вы посоветовали начать знакомство с израильской литературой?

Амос Оз: Если можно быть нескромным, я предложил бы «Повесть о любви и тьме». Она уже переведена на русский и издана в Израиле. Я бы порекомендовал эту книгу, поскольку это семейная сага пяти поколений. Тот, кто прочтет ее, сможет понять историю Израиля с самых корней.

Ольга Логош: А эту книгу собирается выпустить какое-нибудь российское издательство?

Амос Оз: Я встречался в Москве и здесь, в Петербурге, с издателями, которые готовы ее напечатать. Мне очень важно, чтобы эта книга вышла в России, поскольку в ней очень сильная русская тема. Как я уже говорил, это семейная сага о пяти поколениях, и жизнь трех поколений проходит в России . И поэтому я думаю, что у этой книги есть особый интерес для русского читателя. К слову, недавно в издательстве «Амфора» вышел в свет роман «Мой Михаэль»…

Юлия Зартайская: … и в нашем журнале скоро появится рецензия на этот роман.

Амос Оз: Очень рад это слышать.

Ольга Логош: Вы только что побывали в Москве на Международной книжной ярмарке. Понравилось ли Вам там? Оправдались ли Ваши ожидания?

Амос Оз: Я не хочу быть похожим на того человека из анекдота, который прожил в России три дня и потом написал книгу «Россия вчера, сегодня и завтра». Но я нахожусь под большим впечатлением от Москвы как от постмодернистского города. Я видел странную смесь адреналина и меланхолии.

Ольга Логош: Встречались ли Вы с русскими писателями на Ярмарке?

Амос Оз: Я общался только с несколькими писателями, потому что Ярмарка — очень шумное действо, очень насыщенное, немного хаотичное. У меня была невероятно волнующая встреча со студентами Литературного института. Было крайне интересно.

Юлия Зартайская: А чем они показались Вам интересными?

Амос Оз: У меня было впечатление, что я встречаюсь с людьми, которые в первый раз вышли из мрака на свет. Они как будто хотят начать всю литературу с начала, словно до них ничего не было. Немножечко бестолковые, но очень и очень напористые. И хотят все захватить себе.

Юлия Зартайская: Как мать не может сказать, какой из детей лучший, так и писатель, наверное, не может выбрать лучшую из своих книг. И все же можете ли Вы выделить какую-либо из своих книг?

Амос Оз: Я скажу, какая книга мне тяжелее всего далась. У меня есть роман под названием «И то же море», частью в стихах, в нем стирается грань между стихами и прозой. Там же я попытался снять различия между комедией и трагедией, между литературным произведением и покаянием. Это была самая трудная книга из всех, что я написал. Иногда я смотрю на нее как корова, которая породила птицу.

Юлия Зартайская: Наверное, эту книгу нелегко перевести на другие языки…

Амос Оз: Она переведена на семь языков. Но это меньше, чем другие мои книги, некоторые переводились на тридцать шесть. А вот «Повесть о любви и тьме» переведена и переводится сейчас на двадцать шесть языков.

Юлия Зартайская: Как Вы работаете с переводчиками?

Амос Оз: Я плотно работаю с переводчиком на английский язык, потому что читаю по-английски. Других переводчиков я обычно прошу прочесть мне отрывок из перевода и пытаюсь уловить мелодию текста. И если эта мелодия кажется мне верной, то я понимаю, что нашел правильного переводчика. Для меня язык — это своего рода музыкальный инструмент. Переводить книгу с одного языка на другой — все равно, что играть скрипичный концерт на пианино. И это можно сделать лишь при условии, что вы никогда не будете ждать от пианино скрипичных звуков.

Юлия Зартайская: Как Вы думаете, русский перевод достаточно музыкален?

Амос Оз: Он очень музыкальный. И мне повезло, что я нашел Виктора Радуцкого, музыканта по рождению. К тому же иврит генетически связан с русским языком. Современный иврит вырос на русских коленях. Поэты, писатели, лингвисты, которые возрождали современный иврит, — они все говорили по-русски. И потому, когда Виктор Радуцкий прочел мне отрывок из русского перевода, я почти все понял. Скажем так: в русском языке я понимаю все, кроме слов.

Ольга Логош: Вы пишете романы, рассказы, эссе. А какой жанр Вам ближе всего?

Амос Оз: Интересно, что Вы спросили о жанрах. Я как раз стараюсь снять различия между жанрами. Я уже говорил о книге «И то же море», в которой я старался уничтожить различие между прозой и стихотворной речью. И в «Повести о любви и тьме» я пытался стереть грань между автобиографией и романом. Так что жанровые границы мне мешают. Когда я нахожусь в одной комнате, я всегда подсматриваю, что происходит в соседней.

Ольга Логош: Господин Оз, интересно, над чем Вы сейчас работаете?

Амос Оз: Я работаю над новой книгой, но говорить о ней сейчас — словно бы делать рентген плода, это может быть опасно для ребенка.

Юлия Зартайская: Вы с супругой очень красивая пара и замечательно смотритесь вместе. Сразу видно, что между вами глубокое взаимопонимание. Поэтому у меня вопрос к госпоже Оз. Трудно ли жить с писателем? Как его творчество влияет на Вашу жизнь?

Нили Оз: Он приехал в наш киббуц, когда я родилась. А когда мне исполнилось двадцать, мы поженились. Мы живем вместе сорок семь лет… Наверное, нужно давать медаль тем, кто живет вместе сорок семь лет. Это крайне интересно — быть женой такого человека. С годами из-за тех специфических трудностей, которые есть в Израиле, например, войн, я чувствую, что мы все больше поддерживаем друг друга.

Амос Оз: Может, я могу получить все это в письменном виде? (смеется). Нили первая читает все, что я пишу. Много было случаев, когда она говорила: "Это нехорошо, перепиши это". Я сажусь и переписываю.

Юлия Зартайская: Значит, жена — первый читатель и первый редактор?

Амос Оз: Именно так.

Юлия Зартайская, Ольга Логош: Большое спасибо, было невероятно интересно беседовать с Вами!

Амос Оз (по-русски): Очень хорошо (улыбается). Спасибо за интересные вопросы!

Амос Оз прибыл в Россию с супругой, которая является первым читателем и редактором его романов:

В редакции "Питерbook`а" израильский классик чувствовал себя вполне непринужденно:

После интервью - фотография на память: